Мой мозг, подобно старенькому компьютеру натужно скрипит, пытаясь не только вбить в свою память ее мимику и внешность, но и пытается представить каким младенцем она была. Как делала первые шаги. Ее первые слова. Как размазывала ненавистное пюре из кабачка по столу и громко смеялась над строгим выражением лица своей мамы.

Задача невозможная и в то же время — невероятно простая. Кажется, стоит мне прикрыть глаза и я легко увижу все, что пропустил. Но вряд ли мне от этого станет легче.

Шесть лет. Шесть безумно долгих лет. Полных радости и обид. Первых разочарований, впечатлений, взлетов и падений. Не хочу даже представлять сколько важных событий в жизни малышки я потерял.

И если вернуть их я, к сожалению, не в силах, то как минимум должен сделать так, чтобы больше ничего не пропустить. Ни одного дня.

— Ты тоже будешь отдыхать? — уточняю у Яры, стоит нам добраться до их номера. — Мне кажется, нам нужно много всего обсудить.

— Я буду работать, Максим, — она закусывает нижнюю губу. — Эти дни получалось заниматься проектом только после Малинкиного отбоя, но вчера у меня на это уже не осталось сил. Не хочу подводить Зейна и Саида."

"— Да, конечно, — киваю понимающе. — Я помню, что у вас вылет уже завтра. Если нужна помощь с проектом…

— Кстати, насчет вылета, — перебивает она. — Я попросила Любу поменять нам билеты на два дня позже. Раньше мне никак не закончить буклет.

— Но…, — шокированно выдыхаю, — У меня сделка послезавтра. Я чудом отхватил последнее место на ваш рейс.

— Прости, — ее губы растягиваются в смущенной улыбке. — Это никак не связано… честно. Можешь у Любы спросить. Я попросила ее поменять билеты еще вчера утром. До того, как ты прилетел. Если не веришь, то наверняка же можно как-то время транзакции посмотреть, да? Она это с корпоративного аккаунта оплачивала. Да и в переписке могу показать. Хотя нет… я ей, кажется, звонила.

Ярослава тянется за телефоном, но я хватаю ее за руку, останавливая:

— Я верю тебе. Мне не нужны доказательства. Ни насчет билетов, ни насчет писем с угрозами семь лет назад. Я верю тебе, Яра.

Ее ладонь в моей дергается от соприкосновения, а пальчики дробно подрагивают, будто по ним пробегают разряды тока. Но несмотря на это, мне удается переплести наши пальцы. Пользуясь то ли ее шоком, то ли просто замешательством, я подношу наши руки к своей груди и заглядывая в бездонные голубые глаза обещаю:

— Мы что-нибудь придумаем. Я найду способ, как это уладить.

Птенчик завороженно смотрит на наши ладони, а затем переводит взгляд на мое лицо и медленно кивает.

Я готов поклясться, что в этот момент ни один из нас толком не знает к чему именно относится мое обещание: к ситуации с билетами или к нашему будущему.

Впрочем, разницы, как таковой нет. Я намереваюсь уладить обе ситуации.