Руки мои были свободны, а вот ноги…

Оттершись мочалкой с мылом и несколько раз промыв волосы, я и по золотым артефактам прошлась мочалкой. Ну а куда деваться-то? Они ж на мне, значит, тоже обязаны быть чистыми.

Когда я вышла из ванной комнаты, укутанная в большое полотенце и с тюрбаном на голове, то Марта выронила из рук подушку. Увидела мои ноги, да…

— Если ты хоть одной живой душе проболтаешься об этом, — пошевелила я большим пальцем ноги, украшенным королевским перстнем, и указала на корону, сидевшую на моем бедре, — то нас всех казнят. За оскорбление… осквернение… За что-нибудь, но точно казнят. Я не виновата, клянусь. Это их идея, не моя.

— Элечка, не переживай, — часто закивала она и подняла подушку. — Я никому не расскажу. Слово мага! Надевай рубашку ректора, и давай ложиться спать…

Я залезла под одеяло и, помня, что раньше ко мне никто, кроме Марко, приблизиться не мог, потыкала корону, привлекая внимание, и строго сказала:

— Марту не обижать! Она моя подруга и попала в неприятности из-за вас. Если бы меня с вами тут не заперли, то она сейчас спала бы в своей кровати.

Мне вняли, агрессивности к девушке проявлять не стали, и мы с ней мирно укутались в одеяло, одно на двоих.

Следующие часы я помню плохо. Меня разбудила Марта и сунула в руки поднос с едой. Поев, я опять заснула. Приходил глава Приморской академии и задавал вопросы, с чего вдруг мне пришло в голову проламывать стену, что я видела и что чувствую, касаясь королевских регалий. Я отвечала и снова засыпала.

Потом нас с Мартой разбудил какой-то незнакомый мужик в форме королевской гвардии. Опять задавал те же самые вопросы. Я снова ответила. Он спросил, где сейчас артефакты, на что я честно ответила, что на мне, но я их ему не покажу, потому что я раздета и вообще сплю.

Он как-то странно на меня посмотрел и ушел.

Позднее заявились еще какие-то мужики, тоже в форме королевской гвардии. И опять те же самые вопросы. Зачем я стучала по стене? Ах, паука увидела? А что потом? Съехала по лестнице на щите? А откуда у меня щит? Кем мне приходится Марко Мельхор? Сосед? И всё? А зачем мы позвали остальных студентов? И кто что делал? Как вели себя хрыны?

Вопросы были в целом одни и те же, но вразброс и неоднократно повторялись. То про начало наших приключений в подземелье, то про их итог. Нас явно пытались поймать на несоответствиях.

Кто-то потребовал показать им древние королевские артефакты, на что я повторила, что не покажу. Потому что я раздета, а они на мне. К тому же они меня не слушаются и поступают так, как хотят сами.

Один особенно настойчивый тип попытался сдернуть с меня одеяло, но вдруг отлетел в другой конец комнаты и впечатался в стену, а медальон, выглянувший на мгновение из-под пухового укрытия, втянулся обратно и снова прижался к моей ноге.