— Элисса? — присел вдруг передо мной на корточки Марко. — Ты как?

— Не знаю. Устала сильно. Да еще эти прицепились… Вот что им от меня надо? Я ведь никакого отношения к королевскому роду не имею. Знаниями об артефактах не обладаю…

— Может, ты им просто понравилась? — с улыбкой пошутил он. — Твои волосы такие же рыжие и солнечные, как золото. А глаза как драгоценные изумруды с золотыми вкраплениями. И конопушки тоже словно золотой песок.

— Нет у меня конопушек! — возмутилась я. — Это веснушки! И лето еще не наступило, они пока не вылезли.

Ребята зафыркали на нашу перебранку, а Марко вдруг поднял руку и погладил меня по щеке. У меня аж глаза распахнулись на пол-лица. Чего это он вдруг? Сотрясение мозга получил во время боя с хрынами? Что за странные поступки?

— Отдыхай, Элька. — Еще раз проведя шероховатой ладонью по моей щеке, от чего я окончательно впала в ступор, он легонько ткнул меня пальцем в кончик носа и поднялся.

— За мной! — скомандовал вошедший ректор, уже аккуратно одетый в свою традиционную фиолетовую мантию.

Парни поспешили за ним на выход, а как только дверь захлопнулась, я повернулась к улыбающейся Марте и спросила:

— Белобрысого покусали бешеные хрыны? Или он головой сильно стукнулся?

— Ни то, ни другое, Элечка, — рассмеялась подруга и позвала меня: — Идем, нужно помыться и переодеться."

"То, как я принимала ванну, заслуживает отдельного упоминания. Марта управилась быстро, вышла в банном полотенце, отжимая длинные волосы вторым, меньшего размера, и велела идти мне, а она пока приготовит нам место для сна и отыщет рубашки ректора.

А вот мне пришлось помучиться. Разделась и разулась, ругаясь, пыхтя и костеря вреднючие регалии, которые не выпускали меня из плена. Забралась в ванну и вот тут уже просто взвыла в голос от возмущения. Мне ведь нужно помыть голову, выполоскать длиннющие густые волосы от сажи и грязи, себя намылить… А как, если на одном локте — корона, на запястье второй руки — цепь с медальоном, а в обеих ладонях — перстень и жезл?

— Ну и как я должна мыться?! — в сердцах рявкнула я, сидя в горячей воде и глядя на сокровища давно почившего монарха. — Я вам что, хрын вонючий? Я девушка, аристократка! И не могу выглядеть, словно обитательница помойки! А ну освобождайте мне руки!

И тут эти, которые якобы псевдоразумные, зашевелились и поползли… Как я не заорала, не знаю. Но драгоценности поняли мой приказ буквально. И не успела я опомниться, как королевский перстень с рубином окольцевал большой палец моей правой ноги, корона вползла на левую ногу и скользила вверх до самого бедра, где и пристроилась. А медальон и жезл решили создать маленькую группу: цепь обхватила одним витком рукоять жезла, после чего обмоталась вокруг моей правой щиколотки.