Тихо, никакого шума. Если не знать, что в апартаментах кто-то есть, то можно их пустыми посчитать. А он за полночь потом ящик увозит. И так всегда. Ну ведь странно! Чем он там занимается? Ремонтом? Отчего тогда раз в несколько месяцев приезжает? Какие-то вещи притаскивает? Но неудобно в рань раньскую, а потом в поздноту раскатывать. Люди трудятся с девяти до шести.

– По-разному бывает, многие работают в ночную смену, – остановила я Нату. – Вот вы, например, всегда на службе.

– Ой, – отмахнулась Ната, – у меня же сплошное удовольствие, а не работа, я тяжести не вожу.

И по ночам редко-редко кто меня разбудит. А еще… Вы к Надежде Владимировне заходили домой?

– Один раз, – уточнила я, – сидела в столовой.

– У Реутовой такая красивая посуда была, – протянула девушка. – Знаете, где-то за неделю до ее смерти пришла я к ней, как всегда, чтобы Лизу погулять взять, а хозяйка чай пьет. Из кружки! Дешевой! Такие в любом магазине есть. Я так удивилась, сказала: «А почему вы фарфоровую чашечку, бело-синюю, не взяли? Неужели разбили? Вот жалость!» Она ответила: «Все цело, не волнуйся. Эту кружку мне подарил один человек.

Она ценна не качеством фарфора, не росписью и изяществом, а тем, что от нее радость и здоровье исходят».

Наташа оглянулась по сторонам.

– Вот я и думаю, может, Иван ей посудину вручил? Видела, как он с Реутовой разговаривал.

– Схожу-ка я к этому Ивану, – остановила я консьержку.

– Хорошая мысль, – обрадовалась Наташа. – Если он с вами говорить не пожелает, скажите ему так: меня выбрали старшей по подъезду, хочу знать, почему вы в чужой квартире шуруете.

– Никогда не занимала столь высокий пост, – улыбнулась я, – понятия не имею, что обязан делать главный по подъезду.

– Не думайте об этом, – посоветовала Наташа, – должность ерундовая, для галочки. Кажется, если пожар случится, старший обязан всех предупредить. Вроде так. Сама точно не знаю.

Дверь подъезда открылась, вошел мужчина и двинулся к лифту.

– Простите, вы к кому? – спросила Наташа.

– К Николаеву, – ответил незнакомец.

– Очевидно, вы ошиблись, в нашем доме таких нет, – улыбнулась консьержка.

Гость вынул телефон.

– Квартира сто сорок.

– Вам нужна самая высокая башня на этой территории, – пояснила Ильина.

– Вечно все путаю, – засмеялся мужчина.

 – Значит, живет мой Николаев в другом доме. Спасибо.

– Простой человек, с простой такой фамилией «Николаев» совсем в другом месте живет, – тихо, слегка нараспев произнесла Ната. – Вам надо вернуться к центральному входу, а оттуда сразу налево.

Незнакомец ушел.

– Пожалуйста, поговорите с Иваном, – продолжила прерванный разговор консьержка. – Что-то я волнуюсь очень. Сама не знаю, почему дергаюсь, прямо мурашки по спине скачут!

– Уже иду, – кивнула я и пошла к двери квартиры.