И в какой-то момент неподвижное лицо дрогнуло.

«Хватит, – раздался внутри голос моего дракона. – На первое время ему достаточно».

«Выходит, ты можешь со мной общаться, а не только рычать «моя»?» – Спросил своего зверя.

«Если бы ты потрудился хоть немного подумать, узнал бы об этом раньше, – насмешливо пророкотал тот и добавил: – Смотри, отец приходит в себя. Теперь ему станет легче»."

"Действительно, Эдуард пошевелился и открыл глаза. И его взгляд тут же остановился на мне.

– Рональд, – раздался в звенящей тишине хриплый голос. – Ты здесь.

– Да, ваше величество.

– Я должен тебе сказать, – схватив мою руку, сказал король. – Ты…

– Знаю, ваше величество, – остановил я его и бросил взгляд на королеву.

Та застыла у окна, и ее спина выглядела такой напряженной, что казалась похожей на аранейский клинок.

– Ты…

Эдуард задохнулся, и я поторопился остановить то, что он собирался сделать. Не нужны мне запоздалые признания. Да и не изменят они то, что изменить нельзя.

– Это ничего не меняет, ваше величество. Пусть все остается так, как есть.

Король приподнял голову и потянулся ко мне рукой. Вцепился в мой сюртук и заставил наклониться ближе.

– Я умираю, Рональд, – хрипло прошептал Эдуард. – И я прошу тебя, поддержи королеву. Она… Она нуждается в твоей помощи.

– Хорошо, ваше величество. Я сделаю это.

– Обещаешь?

Голос короля зазвучал тверже. Взгляд налился чернотой, и вокруг заволновалась сила, наполнила комнату серой дымкой, колыхнулась у неподвижно застывшей фигуры и обняла ее. Теперь я знал, что это сила драконов, а когда-то раньше, как и все придворные, был уверен, что это особая магия правящей семьи.

– Изабелла! – Позвал король.

Та приблизилась и опустилась рядом с кроватью на колени, потянувшись к мужу. Дымка силы стала плотнее, отгораживая мужчину и его женщину. И сейчас я отчетливо видел, что эти двое крепко связаны магией дракона.

«Она – его арани, – подтвердил мой зверь. – Он ее выбрал, и она подтвердила его выбор».

Что ж, пусть я не так много знал о драконах, но одно понимал отчетливо – никому не дано встать между драконом и его арани. Той, кого он сам, добровольно, выбрал себе в пару.

«Это не предопределение, – ответил на мой незаданный вопрос зверь. – Его попросту не существует. Дракон выбирает сердцем ту, кого полюбит. И только тогда срабатывает привязка».

Что ж, у нас с Дилли так и вышло. Ни проклятие, ни разница в положении, ни мое предубеждение против брака не смогли повлиять на чувства, что проснулись в душе при виде хрупкой, но смелой девушки, готовой на все, чтобы спасти брата. И пусть в тот миг я не знал о причинах ее смелости, но сердце уже тогда откликнулось, вбирая в себя нежный образ и признавая Аделину своей единственной.

– Бель, ты…

Эдуард остановился, чтобы отдышаться.