Неужели даже такое безобидное существо — бабушка-божий одуванчик — тоже посмотрит на меня с отвращением? Однако, когда она развернулась, у меня едва не отпала челюсть от изумления.

— Бабушка! — воскликнула я и бросилась к ней в безотчетном порыве.

Эта служанка так сильно напомнила мне мою бабулю Марию. Та умерла больше десяти лет назад, и я очень тосковала о ней.

Но, увы, это была не она. Я заметила это слишком поздно, уже держа женщину за плечи.

Та несколько испуганно смотрела мне в лицо и вдруг широко улыбнулась.

— Милая моя! — пробормотала она сиплым старческим голосом. — Неужто больше не будете гнать меня от себя?

Я опешила.

Значит, местная Евангелина почему-то обижала эту милую бабулю?"

"Я не ответила, растерявшись, а старушка тяжело выдохнула.

— Я верила, что однажды ты вспомнишь, как я ухаживала за тобой, когда ты была совсем малышкой…

Почувствовав неприязнь к бывшей хозяйке тела, я поспешила приобнять старую женщину.

— Да, я вспомнила, бабушка… — пробормотала я, представляя, что обнимаю бабушку Марию. На душе стало тепло.

— Называйте меня нянечкой, как раньше, — попросила она и тяжело выдохнула, после чего тихонько всхлипнула, а моё сердце сжалось в груди.

— Хорошо, нянечка, ты извини, что я была холодна с тобой, — произнесла я, отстраняясь. Глаза служанки поблескивали от слез, которые она пыталась скрыть. — Просто… ты же знаешь, как тяжело мне живется в последнее время…

— Как же не знать, милая! — побормотала старушка, вытирая глаза морщинистыми пальцами. — Каждый день смотрю, как вы страдаете, и сердце кровью обливается. С тех пор, как граф Орсини взял вас в жены, житья вам никакого нет.

Внутри меня вспыхнула радость.

Какой невероятно ценный источник информации! Теперь не придётся всё разведывать самой!!! Обрадовавшись, я схватила бабулю под локоть и произнесла:

— Пойдём, нянечка, посидим у меня в комнате, поболтаем. Давно мы не разговаривали, правда?

— О, да, — кивнула старушка, счастливо глядя мне в лицо. — Поди, уже два года прошло, как…

— Значит, наговоримся вдоволь? — рассмеялась я, а сама подумала о том, что местной Евангелине стоило бы быть подобрее к тем, кто ее хоть чуточку ценит…

* * *Чёрная карета без опознавательных знаков остановилась напротив входа в поместье семьи Орсини. Кучер соскочил с козел и поспешно открыл дверцу. Из кареты с трудом выбрался грузный мужчина — гладко выбритый и абсолютно лысый — который был одет в длинную чёрную хламиду и препоясан простой бечевкой.

На его пухлых пальцах неожиданно блеснули драгоценные кольца, которые нелепо смотрелись на фоне столь скромного одеяния, но толстяка это ничуть не смущало.

Прищурившись, он осмотрелся вокруг и недовольно поджал губы.