— Почему они нападают на вас?

— Это не твоё дело, — ответил Джонатан и указал на дверь.

Что ж, уйду, — подумала решительно. — Но это ненадолго. Однако прежде заберу тело Ксандера и предам его земле. И никто меня в этом не остановит!

Глава 18. Дальнейшие планы…

Тело Ксандера исчезло. Внутри меня закипела ярость. Я стояла у будущего погребального костра, гневно сжимая кулаки.

— Где он? — закричала так громко, что солдаты вокруг вздрогнули. — Где тело преподобного?

Они лишь недоуменно переглянулись.

— Простите, госпожа, мы не знаем.

— Неужели никто не охранял тела погибших? — допытывалась я с досадой, хотя понимала, что допрос бесполезен.

— Зачем их охранять? — солдат удивился. — Это никому не нужный мусор.

Ярость, продолжавшая клокотать внутри, обжигала огнем. Неужели муж всё-таки обвёл меня вокруг пальца, забрал тело преподобного и не позволит похоронить его как следует?

Для меня это было важно: достойные похороны могли выразить моё сожаление, боль, глубину неожиданно свалившихся чувств и поставить в этих чувствах точку. Я страстно желала вместе с могилой закопать безумие своего сердца и попытаться преподобного забыть…"

"Но ничего не вышло. Чертов Генри обошел меня! Теперь эта боль будет точить меня всю вечность…

Погребальный костёр, точнее сжигание «мусора», уже было в разгаре, когда я наконец добралась к своей комнате. Чувствовала себя разбитой и опустошённой. Хотелось забыться, уснуть и проснуться в мире, где ничего этого не произошло, где преподобный жив, где можно радостно исследовать новый мир, строить козни против мужа и бить в морду несогласных. Но теперь остался только муж, преспокойно разгуливающий по поместью в своем самодовольстве, свёкор, с которым придётся играть в закулисные игры, и не факт, что это будет легко, а также какое-то пустое и бессмысленно времяпрепровождение в этом месте.

Наверное, нужно просто уйти. В поместье уже нечем дышать…

Эти мысли заполнили весь оставшийся день, но к вечеру я немного успокоилась. Нет, Ева, это не дело! Сильные люди должны брать верх над собственными чувствами. Даже горе не имеет права останавливать их.

Я всю жизнь шла вперёд и не оглядывалась. Работа требовала постоянно помнить о смерти, и сейчас нет повода отступать. Я наказывала преступников и буду наказывать дальше. Это моя миссия не только в прежнем мире, но и в нынешнем.

Безотчетная тоска отпустила, оставив в сердце лёгкую печаль. Я смирилась с тем, что не смогу отдать Ксандеру последние почести, и легла спать.

Проснулась решительной, как никогда. Мне нечего терять и не на что отвлекаться! К этому моменту поняла, что пытаться разговаривать с мужем и свёкром бесполезно. Они будут искать повод насмехаться и ставить мне палки в колеса.