— Я почитаю законы мироздания и наших божеств. Знаешь… сейчас в моей жизни происходит переломный момент, и я на самом деле очень волнуюсь. — Ворон вдруг стал серьёзен. — Я должен признаться: у меня есть тайна. Тайна, которую пока я не решаюсь тебе открыть.

Мои брови взлетели вверх:

— Только не говори, что я буду твоей третьей женой! — притворно возмутилась я.

Ворон сначала не понял, о чём я, а потом, осознав, рассмеялся:

— Нет, что ты, я не женат.

— Фу-ух, от сердца отлегло, — с облегчением выдохнула я. — Но, если серьёзно… у меня тоже есть секрет. То есть, ты не один такой. Есть то, о чём я тебе не сказала, и, возможно, никогда не скажу.

— Тогда мы квиты, — улыбнулся Ворон. — Давай договоримся, что, когда наши тайны вскроются, мы не отвернёмся друг от друга, несмотря ни на что.

— Давай, — ответила я, чувствуя, как будто заключаю сделку века. — Договорились, как там тебя зовут на самом деле… Келан?

— Отлично, Евангелина, — сразу же расслабился горец.

— Ах да, — добавила я, резко вспомнив еще кое-что важное. — Знаешь… я хотела бы поставить в нашем храмовом помещении одну… табличку. Табличку в память о твоем брате преподобном Ксандере. Он был выдающимся человеком и бесславно погиб. Даже его тело исчезло. Думаю, мы должны помнить о нем…

Ворон вдруг изменился в лице.

— Ты уверена, что это необходимо? — уточнил он несколько напряженно.

Я удивилась его реакции.

— Ты против? Но почему? — мне стало неприятно…

Глава 37. Преобразить поместье…

Ворон так и не объяснил, почему памятная табличка для его брата оказалась ему не по душе. Я не стала сопротивляться — сейчас было не время для конфликтов, хотя в сердце что-то больно кольнуло. Преподобный Ксандер по-прежнему был мне дорог, и я хотела сохранить о нем память. Неужели Ворон просто ревнует? Я решила отложить этот вопрос, но не собиралась отказываться от своей идеи."

"Возвращаясь к повседневным делам, я оглядела дом. Генри отвратительно заботился о нем: стены местами потрескались, лестницы, окна и фасад требовали покраски и ремонта. Большинство комнат на втором этаже давно пустовали и едва ли прибирались. Было очевидно, что Генри либо был слишком ленив, чтобы заниматься этим, либо слишком скуп, чтобы вкладывать деньги в то, что ему не было нужно. Тогда возникал вопрос: зачем ему вообще понадобился настолько большой дом?

В прежние времена огромные замки служили домом для множества народа, жившего в них целыми семьями. В таком случае наличие большого количества спален имело смысл. Однако в этом поместье первый этаж, отведенный для прислуги, оказался забит до отказа маленькими комнатушками, тогда как хозяйские этажи пустовали.

Вряд ли кто-то тщательно облагораживал эти пустующие помещения в последние годы.