Она почти постоянно присутствовала в моей жизни в течение года, и, несмотря на наши разногласия, ее поддержка меня успокаивала.

В понедельник Сара вошла в мой кабинет ровно в девять утра и одарила меня лучезарной улыбкой. За ней следовала привлекательная брюнетка лет двадцати с небольшим. Мою временную ассистентку звали Келси. Девушка взглянула на меня снизу вверх с робкой улыбкой, и Сара успокаивающе положила руку ей на плечо.

Я тут же решил воспользоваться этой возможностью и доказать всем, что своей мрачной репутацией в первую очередь обязан работе с такой упрямой особой, как мисс Миллс.

– Очень приятно, Келси, – сказал я, широко улыбаясь и протягивая руку.

Она смотрела на меня со странным, чуть застывшим выражением.

– Мне тоже очень приятно, сэр, – ответила она, оглянувшись на Сару.

Сара озадаченно покосилась на мою руку, а потом взглянула мне в лицо, прежде чем обратиться к Келси.

– Ладно. Мы уже обсудили все, что оставила Хлоя. Вот ваш стол.

Она подвела девушку к креслу мисс Миллс.

Когда я увидел, как кто-то другой садится на место Хлои, у меня возникло очень странное чувство. Перестав улыбаться, я повернулся к Саре:

– Если ей что-то понадобится, она знает, где вас найти.

Я буду у себя в кабинете.

Келси уволилась еще до обеда. Очевидно, я «резковато» отреагировал, когда она чуть не спалила микроволновку в комнате для отдыха. Последнее, что я видел – как она в слезах выбегает из моей двери, вопя что-то о «враждебном рабочем окружении».

Второй временный заместитель, молодой человек по имени Айзек, явился в два пополудни. Айзек показался мне исключительно умным юношей, и меня обрадовала возможность поработать с тем, кого уж точно нельзя было назвать взбалмошной бабенкой.

Такой поворот событий даже заставил меня улыбнуться. Как выяснилось, преждевременно.

Каждый раз, когда я проходил мимо, Айзек торчал в сети, любуясь фотографиями котят или музыкальными клипами. Конечно, он быстро сворачивал окно, но, к несчастью для Айзека, я не был полным идиотом. Я вежливо известил его о том, что завтра он может не возвращаться.

Третья оказалась не лучше. Ее звали Джилл. Она слишком много болтала, ее наряд был слишком облегающим, а то, как она грызла колпачок ручки, придавало ей сходство с диким зверем, пытающимся вырваться из клетки.

Ничего общего с изящной манерой мисс Миллс задумчиво прикусывать кончик ручки, когда она была поглощена какими-то мыслями. Мисс Миллс при этом выглядела изысканно и сексуально, а Джилл просто непристойно. Неприемлемо. Я уволил ее во вторник после обеда.

Неделя продолжалась в том же духе. Я перебрал пять ассистентов. И не раз слышал, как из коридора рядом с моим кабинетом раздается громовой смех Генри. Козел. Он даже не работал на этом этаже.