12

Как я и надеялась, полет в Сан-Диего дал мне время подумать. Две недели с отцом освежили меня и подарили ощущение любви и заботы. Он сходил к гастроэнтерологу, и опухоль оказалась доброкачественной. Потом мы много говорили, вспоминали маму и даже обсуждали возможность его поездки в Чикаго.

К тому времени как он поцеловал меня на прощание, я чувствовала, что готова к дальнейшему настолько, насколько это вообще возможно. Конечно, в предвкушении встречи с мистером Райаном я снова дико нервничала, но в самолете мысленно произнесла очень зажигательную речь. Я успела сделать кой-какие покупки онлайн, и у меня был теперь целый чемодан новых Трусиков Силы.

Я долго и тщательно продумывала возможные сценарии и наконец-то была свято уверена, что у меня есть план.

Шаг первый: надо было признать, что расстояние не решало проблему. Нас разделяла тысяча миль, но это ничуть не притупило моей жажды. Почти каждую ночь я видела его во сне и просыпалась с чувством одиночества и разочарования. Я провела уйму времени, гадая, что он делает, растерян ли он так же, как я, и пытаясь извлечь из Сары всю информацию до последней капли о том, что творится дома.

Мы с Сарой очень весело потрепались, когда она позвонила, чтобы рассказать о ситуации с моими заместителями. Я чуть не умерла от смеха, услышав о заменах, с завидной регулярностью вылетавших за дверь. Конечно, Беннетту трудно было с кем-то ужиться. Он ведь был настоящим придурком.

Сама я привыкла к переменам его настроения и нелюбезному обращению – наши рабочие отношения функционировали исправно, как часы. Дело приобретало паршивый оборот, когда речь заходила о личных отношениях. Почти все знали это, просто не представляли, до какой степени все запутано.

Я часто думала о последнем дне, проведенном с ним вместе. Что-то между нами менялось, и я не знала, как к этому относиться. Не важно, сколько раз мы повторяли, что нам пора остановиться, – наша решимость раз за разом таяла, как дым. Меня ужасало то, что этот мужчина, совершенно не подходивший мне, обладал большей властью над моим телом, чем я сама – как бы отчаянно я ни пыталась убедить себя, что это не так.

Я не желала стать женщиной, жертвовавшей карьерой ради мужчины.

Стоя в зоне прибытия, я в последний раз мысленно себя приободрила.

Я могу сделать это. Господи, я надеялась, что смогу это сделать. Бабочки у меня в животе замахали крылышками с двойной нагрузкой, и на какую-то секунду я испугалась, что меня сейчас стошнит.

Его рейс из Чикаго отложили, так что самолет сел в Сан-Диего уже после шести тридцати. Подумать в полете было полезно, но лишние семь часов в аэропорту только заставили меня нервничать еще сильнее.

Я стояла на цыпочках, стараясь высмотреть его в толпе, но ничего не видела.