— Пап, — я решил начать с самого, на мой взгляд, главного и интересного, — слушай, а чего ты так всполошился, когда узнал, что Гмалин мне сделал мечи из какой-то разноцветной стали?

— Не разноцветной! — к моему удивлению, отец очень резко поправил меня, явно недовольный моей «оговоркой». — Синяя сталь, в некоторых странах она носит название голубой или ледяной стали, — он помолчал, собираясь с мыслями. — Так вот, это, можно сказать, легендарная сталь, работать с которой разрешено всего двум дюжинам мастеров, а рецепт ее варения знают и того меньше.

Он замолчал и задумался. Я некоторое время подождал, а потом, видя, что он не собирается продолжать, подергал его за рукав.

— И что? Две дюжины могут с ней работать, рецепт почти никто не знает… Что, настолько хороша?

Отец хмыкнул и промолчал. И когда я уже собирался опять его потеребить, он вдруг ожил.

— Сам понимаешь, у меня такого оружия никогда не было, и у моих знакомых — тоже, но, по слухам, оружие из синей стали никогда не тупится, сломать его невозможно, а вот оно может рубить все, поговаривают, даже камень, без какого-либо ущерба для себя и главное — оно каким-то образом настраивается на хозяина и украсть его или взять, допустим, отобрать у тяжелораненого, не получится. Во всяком случае…

Тут мы дошли до угла и я, перед тем, как свернуть на другую улицу, оглянулся и увидел две фигуры, одиноко стоящие посреди улицы и смотрящие нам вслед. Не узнать Гмалина и его внучку Диану было невозможно. Диана подняла руку и помахала мне, я не удержался и помахал ей в ответ.

— Вот так! — услышал я возмущенный голос отца. — Я ему, понимаешь, тут распинаюсь, рассказываю то, что знаю о его оружии, а он не пойми чем занимается!

— Ну, пап! — я считал, что я прав, а потому решил просто объяснить ему свое поведение. — Я просто обернулся и увидел Гмалина с Дианой. Она помахала мне рукой, я ей тоже махнул в ответ! Что в этом такого?!

— Да, ничего такого, — отец уже немного остыл, — кроме того, что я тебе рассказываю, а ты не слушаешь! Вот, что я сейчас сказал?

— Ты сказал, что украсть, отобрать или изъять это оружие хитростью или силой — невозможно, — я вопросительно взглянул на отца.

— Гм, — мне показалось, что он смутился, — ну, да! Так вот, а у тебя еще, ко всему прочему, как сказал мастер, эти мечи будут подстраиваться под твою руку по мере роста! Теперь ты понимаешь, какой дорогой подарок сделал тебе Гмалин?!

— Что, действительно дорогой?! — решил уточнить я. — А сколько эти мечи могут стоить?

— Тьфу ты! — отец в сердцах сплюнул на мостовую. — Я ему о боевых качествах, а он о цене!

И при этом отец посмотрел на меня сердитым взглядом, но каким-то… как будто он прикидывал, а достоин ли я этих клинков?.