Еле удержался, чтобы не опустить взгляд вниз. — Вас так смутила эта невинная шутка, которую предложили здешние хозяева?

— Вы про мое игнорирование? — вскину я бровь. — Но ведь ваш отец ее поддержал. Разве такое поведение — не показатель дурного тона?

Я сам не заметил, как перешел на «ее» манеру общения.

— Ах оставьте! — махнула она рукой и улыбнулась. — Мой папА — дипломат. Это накладывает определенные… ограничения. Потому он и попросил меня с вами поговорить. Есть темы, которые желательно обсудить тет-а-тет. Не только без лишних взглядов, но даже знания о таком разговоре.

Понимаете меня?

— Вполне. И что это за темы?

— В Париже обеспокоены положением вашей страны, — пригубив вина, сказала Мария. — Обещанная вами помощь недостаточна. Наши войска бьются как львы, а то, что вы обещали, не помогло облегчить их участь. И теперь, когда вы воюете со всем миром, у нас переживают — на сколько вас хватит?

Такая постановка вопроса мне не понравилась. Постаравшись не подать вида, я спросил:

— Вы понимаете, что предав нас сейчас, для вашей страны это будет лишь отсрочкой? Если не поставить Гитлера «на место», он не успокоится.

— Ну как вы могли такое подумать? — возмутилась Мария и ее грудь вновь заколыхалась, а прелестная ручка прижалась пониже живота, подчеркивая все ее изгибы. — О каком предательстве речь⁈

— О том, когда интересы страны требуют разрыва союзных отношений, — ответил я хмуро.

Поняв, что я не реагирую на ее женские чары, Мария чуть успокоилась и вновь перешла к более спокойному разговору."

"— Вы же патриот, — сказала она. — Разве для сохранения своей страны вы бы не сделали все возможное?

— Сейчас для Франции для ее сохранения необходимо придерживаться договоренностей.

Тактически разрыв отношений может быть выгоден. Но попробуйте посмотреть дальше, чем перспектива одного-двух лет, — Мария молчала и я продолжил. — Представим, то Франция вышла из союза с СССР. Что дальше? Мы проиграем? Возможно. Но что получит сама Франция? Только лишь небольшой период передышки, пока нас добивают, и это — максимум. Британия не забыла все обиды, что ваша страна нанесла ей. Мнимые или нет — не важно. Она живет и действует по принципу: разделяй и властвуй. И сейчас разделить СССР и Францию для нее также жизненно важно, как для нас — не остаться в одиночку против остального мира и перетянуть на свою сторону Польшу. Если мы устоим… — тут я поправился, — когда мы устоим, сначала падет Германия. Но ведь британцы уже объявили о союзе с Рейхом, и следующей целью станет Англия. Разве Париж не хочет посетить Лондон своими войсками в качестве победителей и хозяев положения, а не как туристы?

Мария залпом допила бокал, встала и пересела ко мне на подлокотник кресла.