***

Ноа

— Продолжай убегать, Тиган, — прорычал я, выпячивая грудь, и напрягая мышцы, чтобы не преследовать ее. Дождь лил на меня, пока я стоял на своей подъездной дорожке без рубашки и смотрел, как самое прекрасное гребаное создание, которое я никогда не знал, убегает от меня. Разочарование, уязвленная гордость и огромный ужас заставили меня воскликнуть, — Потому что ты не стоишь этих гребаных хлопот.

Она стоила хлопот.... Черт возьми, она стоила гораздо больше, чем я предполагал, и это меня пугало.

Я чуть не прижал ее к своему кухонному столу.

.. что, черт возьми, со мной было не так?

Риз, Джейсон и Элли... черт возьми, эта ночь превратилась в ад.

Растерянность и близко не подходила к тому, чтобы объяснить, что я чувствовал. Я свалился в кучу, захлебываясь в смеси обжигающих эмоций к девушке, которая бесила меня больше всех... Она мне нравилась.

Черт возьми, она мне чертовски нравилась, и внезапное осознание того, что я испытываю к Тиган, было тем, без чего я мог бы обойтись. Мне не нужен был еще один человек, о котором я должен был беспокоиться. Я не хотел ни нуждаться в ней, ни любить ее, ни даже думать о ней.

Но, черт возьми, она была здесь и сейчас, застряла в моей голове, заставляя все виды тревожных чувств расти в яме моего желудка, пока я не почувствовал, что меня сейчас вырвет. Она была единственным человеком, который мог встряхнуть меня. Черт, она была единственным человеком, который мог все испортить..."

"— Оставь меня в покое, Ноа, — кричала Тиган, бежавшая сквозь дождь к своему дяде. Она бросилась в объятия дяди, и во мне зашевелилась ревность. Она не должна была убегать от меня.

— Что случилось... Тигс, что, черт возьми, с тобой произошло? — потребовал ее дядя.

Свет фар его машины высветил озабоченность, написанную на его лице.

Похоже, он заметил, что на ней только футболка, потому что даже в темноте я увидел, как он заметно напрягся. Он огляделся по сторонам и посмотрел на меня.

— Что ты с ней сделал? — прорычал он угрожающим тоном. Мало того, что мало, подумал я про себя, застыв как статуя, пока дядя Тиган разглядывал меня, словно я был куском дерьма.

— Ничего, — всхлипывала она, подталкивая дядю по ступенькам крыльца к входной двери.

— Он ничего мне не сделал, я заперлась... слишком темно... пустите меня внутрь, пожалуйста, дядя Макс.

Внутри меня заклокотало сожаление. Мне нужно было знать, что с ней все в порядке... и мне нужно было извиниться за то, что я вел себя с ней как мудак.

— Тиган, я не имел в виду, что... — начал говорить я, но она быстро прервала меня.

— Нет, ты хотел, Ной, — прошипела она, проносясь мимо своего дяди, когда он открыл перед ней входную дверь.