Вирус? Тоже вряд ли, папу бы он свалил следом, ну и тоже бы пошел на спад, учитывая, что обычно я довольно быстро с ним справлялась.

Оставалось два предположения: или я заболела чем-то неизлечимым, или… забеременела. И, честно говоря, хрен редьки был не слаще. Нет, конечно, смертельную болячку я уж точно в своей жизни наблюдать не желала, но и ребенок… Он ведь будет от мужчины, который так вероломно меня обманул!

С другой стороны, харчами перебирать при моем возможном диагнозе точно не стоит. Да и Игорю, во избежание нервных срывов, пока не обязательно говорить о ребенке.

Я подумала об этом и даже дрожь по телу прошла от того, какие чувства вызывали эти мысли… Ребенок… такой долгожданный и желанный. Если мы с Харламовым все же его зачали, то случилось это, прямо скажем, не в самый удачный момент.

— У меня все хорошо! — заявила папе, что стоял под дверью, обеспокоенный донельзя, когда я вышла.

Улыбнулась через силу и поплелась в комнату. А через час соскребла себя с кровати, спустилась в аптеку за тестами и, вновь оккупировав ванную, узнала свой приговор.

На тесте, стоило мне только его сделать, проявились две яркие-преяркие полоски.

Я была беременна.

7.1

Смириться с этой мыслью получилось не сразу. Несмотря на несколько полосок тестов, которые показали тот же результат, что и первая, поначалу я впала в состояние неверия. Ну не может быть такого, чтобы три года под наблюдением врачей прошли без толку, а тут вдруг в тот момент, когда уже я и с отцом-то ребенка разошлась — беременность! Просто не может быть!

Но среди этого чувства, что со мною происходит нечто из разряда фантастики, пробивался робкий росток надежды.

Решив, что продлю больничный и отлежусь во время токсикоза, я посудила, что самым верным будет уже завтра поехать в консультацию. А пока… пока я просто места себе не находила, когда голову мои заполняли мысли о малыше. Надо же… Я стану мамой!

— О! А вот и моя доченька!

Голос матери донесся до меня в тот момент, когда я собиралась почитать что-нибудь в интернете на тему первых дней беременности. Сама она появилась на пороге, обеспокоенная донельзя. Наверняка отец все же набрал ее номер и рассказал, что я тут который день зову ихтиандра.

— Могу поспорить, это папа, — буркнула я, глядя авоську, в которой мама принесла апельсинов.

При виде пузатых оранжевых фруктов рот мой сам по себе наполнился слюной.

— Папа, конечно, — пожала она плечами. — Сообщил, что ты больна! Почему ты мне не позвонила?

Она подошла ко мне, забрала у меня ноутбук и, отставив его, велела:

— Ложись! Мы будем мерить температуру! И не переживай за квартиру. Я оставила Модеста держать оборону! Как только выясним, что с тобой, поеду обратно.

Она вытащила апельсины словами: «Уже мытые».