Присел на корточках возле сейфа, стал перебирать напитки, которые там стояли. Презенты от подчиненных домой не тащил, оставлял в кабинете. Вот и накопилось приличное количество.

— Ты вроде женился же, я ничего не путаю? — спросил Янковский, заводя тот разговор, которого было не избежать, как ни старайся.

— Женился, ага, — кивнул Игорь, достав пару бутылок коньяка.

— Понятно, — ответил Влад.

Он ни о чем не расспрашивал и в чужие дела не вмешивался. Этим импонировал Харламову, еще когда учились в одном институте. Общались мало, но Янковский был парнем простым, никуда не лез, потому даже как-то жаль было, что все это время не поддерживали контакт.

— Если хочешь, к тебе поедем, чтобы жена не волновалась, — сказал он, когда Игорь закрыл сейф и взял куртку.

— Некуда, — кривовато улыбнулся Харламов. — Мы разводимся, а я в поисках жилья.

Говорить об этом было некомфортно. Распространяться об обстоятельствах разлада с Сашей и уж тем более о том, что теперь он является отцом ребенка от другой женщины, Игорь не желал. Но Янковский, как Харламов и предполагал, и ту лезть не в свое дело не стал. Зато предложил помощь.

— Так поживи пока у меня. Я однушку снял. Конечно, не дворец, но кухня большая, там и диван есть, и телек.

Он поднялся на ноги и, подойдя к Игорю, забрал у него коньяк.

— Все, поехали, посмотришь мои хоромы. Выпьем, потрещим. Расскажешь, что и как, а то я пока разбираюсь и с отрядными знакомлюсь.

Харламову стало неудобно. Вроде не такими они и закадычными товарищами были, чтобы вот так соглашаться и доставлять хлопоты Янковскому. Но ему так осточертело за эти дни болтаться, как дерьмо в проруби, что он кивнул.

— Поехали, — все же решил Игорь, и оба они направились к выходу из кабинета.

* * *"

"Когда я еле сползла с постели на третье утро подряд и тут же помчалась к белому другу, у меня возникли нехорошие подозрения. Особенно остро желудок реагировал на воспоминания об отцовской ухе, которую я уминала в тот вечер, когда он вернулся, с таким рвением, что меня было за уши от тарелки не оттащить.

Вот и сейчас, стоило только вспомнить вкус супа, который мне уже не казался таким распрекрасным, как меня понесло в уборную.

— Дочь… слушай, может, матери позвонить, а? — осторожно спросил отец, постучавшись в двери туалета, в котором я застряла минут на двадцать.

— Не надо! — откликнулась тут же.

Мама и так практически совершила невозможное, отстояв квартиру и не дав туда заселиться ни свекрови, ни Соне, ни любовнице мужа. Так что пусть держит оборону и дальше.

— Мне уже лучше, — соврала отцу.

Сама же, присев сверху на закрытую крышку унитаза, принялась раздумывать. Отравиться я не могла — уха была свежайшей, папа ел ее вмест со мной. Да и прошло бы уже все за три дня, если уж так посудить.