Крепышев перебил его взмахом руки и сдвинул брови.

– Ты делал монтаж с «наскальных рисунков»?

Художник, не понимая вопроса, молчал и хлопал длинными белесыми ресницами. Пришлось каперангу объяснять ему на пальцах, и он вскоре получил ответ: «Вот вам истинный крест, ни единого монтажа не совершал последнее время. В одиночку баловался – грех на мне». Наконец Крепышев отпустил его.

На прощание Сергей спросил, каким конфискованным оружием обладает капитан первого ранга, и выбрал среди полутора десятков надежный немецкий «вальтер». Когда пистолет скрылся под рубашкой странного офицера из Управления оперативно-технической разведки ГРУ, визуально ничто не говорило о наличии оружия у него.

– У вас хорошая телефонная связь? – спросил Марк.

– Да, пока не жалуемся.

– Кроме начальника ГРУ и полковника Мещерякова, мое имя запрещаю произносить в эфире. Дайте мне на связь десяток крепких ребят – здесь, в Махачкале и Буйнакске. Пусть будут начеку. Спасибо за чай и воду. Вода, кажется, была морской. Посвящение?..

3

Сергей до полуночи просидел над простенькой картой, составленной им же. Махачкала, Каспийск, Буйнакск, Южный.

Все города – в Дагестане. Первым послание Пантеры обнаружили именно в Махачкале, потом в Каспийске, Буйнакске и Южном. Направление вдоль моря и почти строго на юг. Почему вдоль побережья – пока непонятно, но вот на юг ли и схематично ли? Пленника могли не раз возвращать в одно и то же место. Впрочем, это вряд ли. Взяли Пантеру в Азербайджане, на месте проведенного диверсионного акта. Куда, в какое место его ведут – непонятно, но пока есть лишь маршрут, и его нужно перевернуть: Южный, Буйнакск, Каспийск, а уж потом Махачкала. Куда дальше?. .

Это не зацепки, это реальная работа, не за такие края цеплялись и распутывали сложные клубки.

Но мешало одно здоровенное «но»: как бы не было поздно."

"Крепышев во время беседы пополнил список Марка: Карамахи, Чабанмахи, Кадар. В Кадарской зоне, которая с 96-го по 99-й контролировалась ваххабитами «во главе с местным религиозным деятелем Мухтаром Атаевым и его помощником по военным вопросам Джаруллой», до сей поры неспокойно. Правда, начала работать милиция (ни одного местного – аварцы, лезгины, лакцы), появились госчиновники, шариатский суд снова сменился на «самый гуманный суд в мире».

Однако, по словам Крепышева, мусульмане в Кадарской зоне самые строгие. Женщины даже в жару носят платки и закрытые темные платья. Разрушенные артобстрелами дома, которые местные жители обходят стороной, некогда принадлежали ваххабитам: остов жилища Джаруллы, остов дома тестя эмира Хаттаба... Любой карамахинец, говорящий по-даргински и чей родственник был обвинен в ваххабизме и находился в тюрьме, даст приют тем, по ком, собственно, наносились удары с воздуха.