У меня мерзкое чувство, будто я в чем-то виновата, словно бы эта незнакомка имела право так со мной разговаривать.

Меня облили помоями на за что.

Кто эта женщина, оставившая после себя только гадливость и желание помыться?

Откуда она знает про чертову шубу? Приехала на мое место?

Даю себе мысленную оплеуху. Какое «мое место»? Нет у меня никакого своего места в доме Воронцова.

Низкий звучный голос явно принадлежит даме властной. Надеюсь, это не новая няня. Фрекен Бок – не тот типаж, который нужен Тиль.

И опять одергиваю себя: мне не должно быть никакого дела до того, кто и как заботится об Эстель.

Как бы то ни было, Виктор дочь в обиду не даст.

Несправедливость впивается острыми когтями в сердце. Тиль, может, и не даст в обиду, а мне вот отсыпает щедро.

Мало было мне гадких слов от него самого, так еще и это.

Он, что, уже успел обсудить с кем-то свою «победу»?

Не верится, что Воронцов – такое трепло. В конце концов, ему не семнадцать, чтобы хвастаться в кругу приятелей своими постельными достижениями.

Но откуда-то эта женщина узнала. Или ее навела на определенные мысли злополучная шуба?

Опять же.

Сомневаюсь, что Виктор таскается с ней по дому как с полковым знаменем. Значит, она сама увидела.

В шкафу.

В той спальне.

Воистину, Воронцов – циничный бабник. Недели не прошло, как другая поселилась в его доме.

Не предлагает он дважды!

Это его половая драма, что он не может остановиться на одной женщине, но какого черта он позволяет такое?

У незнакомки есть мой номер телефона. Кто ее знает, что еще обо мне ей известно!

Даже если это постоянная любовница Виктора, и у нее есть моральное право гонять от него женщин, то она все равно неадекватна! Угрозы…

Хорошо, что с Воронцовым нас больше ничего не связывает.

Жаль, что такой человек рядом с Тиль.

Мое решение вернуть деньги и отказаться от работы в компании Виктора крепнет.

Правда, все попытки написать в сопроводительном сообщении что-то безэмоциональное проваливаются.

У меня начинают дрожать руки, и подступают злые слезы, как только я представляю, что он Воронцов читает текст и равнодушно откладывает телефон.

В итоге я на таких нервах, что просто отсылаю деньги назад, так ничего и не написав. Не хочу. Вдруг он решит, что это заход продолжить общение?

И все равно, после отправки денег я еще минут пять кручу в руках телефон в ожидании хоть какой-то реакции.

Но ничего не происходит.

Ну и отлично.

Так и должно быть.

Я зашвыриваю телефон туда, где он был, чтобы не проверять его каждую минуту.

Я ему ничего не должна. Это главное.

Вернув деньги Воронцову, я чувствую себя лучше, будто камень с души свалился. Даже немного веселею. Да уж, Варя – бизнесмен года.

И нечего париться обо всех больных на голову. Это было просто приключением.