Может, теперь, когда часть забот возьмет на себя Воронцов, она тоже сможет устроить свою жизнь.

Оглушенная пониманием, что все наша маленькая семья живет не своей жизнью, я прощаюсь и бреду назад к детям и Виктору.

Он сидит на ковре и, стащив джемпер, терпеливо собирает очередной лего-замок по указке Тиль и слушает Тимошку, захлебывающегося рассказами про рычаг передач и какую-то важную кнопочку, отвечающую за лифт.

Понятия не имею, о чем он, но Воронцов даже что-то комментирует.

Почувствовав мое внимание, Виктор поднимает глаза, и у меня возникает странное ощущение. Это сложно объяснить. Будто все прямо сейчас встает на свои места.

Я дам ему шанс.

Нам будет сложно, но шанс заслуживают все.

И Виктор, и я. И Тимка с Тиль. И даже моя мама.

Я буду просто жить, а не прятаться от жизни.

Как я ни береглась, все привело к тому, чего я опасалась. Так стоит ли мучиться?

Спокойствие, которое на меня снисходит, сравни дзэну.

Мы будем ругаться и мириться.

Притираться.

Воспитывать ребенка. Нет, детей.

И ничего не надо бояться. Все это нормально.

Мне некуда торопиться.

– Ты так на меня смотришь, что я начинаю нервничать, – прерывает мое самокопание Виктор. – Кажется, ты сейчас решаешь мою судьбу.

– Ага, – просто отвечаю я.

– У меня есть возможность повлиять на твое решение? – напрягается Воронцов.

Ну надо же! До чего дошел прогресс – интересуются моим мнением.

– Есть, – киваю я.

Плечи Виктора немного расслабляются. Нервничает. Правильно. Это хорошо. Он должен бояться меня потерять.

Не отказывая себе в удовольствии, подхожу и поглаживаю Воронцова по обнаженной спине.

Он в своем стиле. Тут же понимает ситуацию так, как ему бы хотелось.

– Варь, тебе, наверное, сейчас не стоит… Я не уверен, что смогу быть бережным…

Кто про что, а вшивый про баню…

Это он решил, что меня интересуют постельные аргументы?

– Не стоит, – подтверждаю я и любуюсь скисшим выражением лица.

Тебе теперь долго ничего не светит, Виктор Андреевич.

Вот и посмотрим, чего стоит твое обещание вести себя хорошо.

Эпилог

Два месяца спустя

Разглядываю перед зеркалом пока еще абсолютно плоский живот. Скоро можно будет узнать пол ребенка. Я хочу дочку, а Воронцов и Тиль голосуют за мальчика. Тимка пока не определился. Как подерется с Эстель, хочет брата, а помирится – соглашается на сестру.

Мне очень хочется хоть кого-то перетянуть на свою сторону.

Спрашиваю Тиль:

– А почему ты не хочешь сестренку? Братик у тебя уже есть.

– Девочки противные, – выдает она.

Но вообще я буду рада и сыну, и дочке. Лишь бы ребенок был здоровеньким.

Пока все обследования говорят, что и я, и малыш в порядке.

Физически.

А вот эмоционально меня шатает.

И виной всему, как обычно, Виктор.

Он ведет себя странно.