Квартира большая, там Екатерина, если что поможет… Но Надежда Вячеславовна, похоже, решила, что я собираюсь тебя изолировать… Черт!

Это реакция Воронцова на жужжание мобильника в заднем кармане джинсов.

– Ответь. Тебе звонят.

– Да они весь день звонят. Не отвечаю, значит, не могу говорить. Что не так с людьми?

Ну да. Виктору наяривают даже в выходной. Большой начальник всегда на связи. А тут не реагирует.

– А вдруг Тиль? – начинаю беспокоиться я.

Воронцов тут же лезет за телефоном, но, судя по страдальческому выражению лица, это не дочь и не Екатерина.

– Тебе нужно идти? Все нормально, я в порядке, – успокаиваю я Виктора.

– Поедешь со мной? Тимку возьмем. Эстель будет рада.

Да, до тех пор, пока не узнает, что будет еще один ребенок.

– Слишком быстро, мне надо подумать. Тимошка явно разнервничается…

Воронцов вздыхает:

– Ну идея, как договориться с Тимофеем Сергеевичем, у меня есть, а вот Надежда Вячеславовна… – это звучит так, будто моя мама – главная Баба Яга, но, на самом деле, это я.

– Если я приму решение, мама не будет препятствовать.

– Если? – хмурится Воронцов.

– К чему торопиться? – юлю я.

Виктор тяжело вздыхает, и я жду очередную порцию аргументов в пользу его предложения, но он просто меня целует.

Глубоко, нежно, с чувством, и поцелуй затягивается, перерастая во что-то очень горячее. Оторвавшись от моих губ, Воронцов недовольно бурчит:

– Вот для этого и нужно торопиться, – и совершенно бесстыдным образом трется об меня эрекцией.

Делая вид, что я сама ничего такого не чувствую, делаю шаг от Виктора и прячу лицо от требовательного взгляда.

– Тебе пора. Спасибо, что приехал… Мне надо поговорить с мамой и успокоить Тимку.

– Ну ты же подумаешь? – он пристально смотрит мне в глаза.

– Да, – обещаю я. – Я подумаю.

Воронцову явно не хочется уходить, но его мобильник опять заходится жужжанием. Он одевается, и меня разбирает смех. Тапки и пальто. Настоящий псих.

Поцеловав меня на прощанье и стребовав обещание, что я позвоню ему сама перед сном, Виктор уходит, а я иду к маме.

– Ушел? – строго спрашивает она.

– Ушел, – вздыхаю я.

Почему все так сложно?

– Как я и думала. Медведь, подвид козлообразный.

– Ты прям на него собак спустила. Он тебе так сильно не по душе?

– Варя, это без разницы, по душе мне этот товарищ или нет. Жить с оглядкой на других – дурное дело. Тебе решать, – не облегчает мне мама принятие решения. А я так надеялась, часть переложить на нее. – Но если ты спросишь меня, то обычный мужик. Со своими тараканами. Породистыми, коллекционными. И только ты должна сделать выбор. Но он не отстанет. Это видно. Хоть в чем-то плюс.

Последнее звучит даже как-то одобрительно.

– Но ты ему прям сказала, что он тебе не нравится, – напоминаю я ей.

– Создаю дополнительные препятствия.