Да что же это такое? Мы ведь уже занимались кое-чем посерьезнее, а я по-прежнему из-за такой мелочи смущаюсь, хотя по-хорошему мне стоит разозлиться, вспомнив, как себя повел этот питекантроп.

Сейчас бы как-то удачно сострить или осадить товарища, опять нагло распустившего руки, но у меня слова встают комом в горле от всплывшей в голове картинки, как Воронцов забирается мне под рубашку и сжимает грудь.

Воронцов шумно вдыхает.

– Был уверен, что тебе подойдет этот запах.

Да, я не утерпела и набрызгалась духами с самого утра, уверяя себя, что это для настроения.

– Ты сама как корица. Теплая и терпкая…

И в этот момент, я осознаю, что пока я распускаю уши, кто-то повторяет то, что я вспомнила про турбазу. Ладонь забирается под рубашку, скользит вверх по ноге и застревает на границе чулка.

– Варя…

Воронцов подхватывает меня и усаживает к себе на пояс, как тогда на кухне. Его руки смело мнут мою попку. Я настолько теряюсь от этой атаки, что забываю все свои обещания, про «не быть тряпкой», и кто его знает, куда бы это все зашло, если бы не очередной вопль Тимошки из ванной.

– Что вы творите! Нам надо собираться!

– У нас масса времени. Начало в восемь, – прижавшись губами к сгибу моей шеи, бубнит Виктор.

Что?

У меня даже мурашки пропадают от возмущения.

В восемь?

Так какого лешего я собираюсь к трем как наскипидаренная?

Я думаю, любая женщина меня оправдает за то, что я перехожу к рукоприкладству. Со всей силы я щипаю Виктора за мочку уха.

– Это что за новости? Почему я должна быть готова к трем? – у меня внутри все клокочет.

– Нам надо поговорить, Варя, – оторвавшись от моей шеи, Воронцов пристально смотрит мне в глаза. Даже перестает шевелить наглыми пальцами на моей попе, демонстрируя, что тема для разговора серьезная.

– Пять часов будем говорить? – я злюсь и никак не могу успокоиться.

– Надеюсь, что нет. Оставшееся время можно будет провести более приятно…

Глава 54

– Варя, с ним все отлично, – окликает меня Воронцов, что я вновь вытягиваю шею в сторону детской игровой комнаты.

На самом деле, я не столько волнуюсь за Тимошку, впервые оказавшегося в таком месте, сколько старательно избегаю смотреть в глаза Виктору.

Я злюсь на себя, что позволила себя уговорить прийти сюда, злюсь на Воронцова, который никак не хочет оставить меня в покое, а еще я смущаюсь и чувствую себя не в своей тарелке.

Кажется, это называется синдромом самозванца.

Последнее, чего я ожидала, что Виктор привезет меня в самый шикарный ресторан города.

Я слышала от девчонок на работе, что заказывать здесь столик нужно чуть лине за месяц.

Все еще не находя в себе силы встретиться с требовательным взглядом Воронцова, беспомощно разглядываю зал внизу. Посетителей немного и там, а уж тут, в своеобразном бельэтаже, для меня чересчур уединенно.