Она была вне себя, но ее реакция не имела прямого отношения к Адриану. Гораздо больше ее огорчало то, что Кристиан не доверяет ей. Что касается его, не требовалось никакой психической связи, чтобы понять его чувства. Он ревновал не просто потому, что она общается с Адрианом. Ревность Кристиана была вызвана тем, что Адриан обладает определенного рода влиянием, позволяющим ему делать для нее подобные благодеяния. В точности как разглагольствовали Джесси и Ральф – о том, что верные связи открывают верные двери; связи, которых Кристиан не имел.

Коленом я ткнула Кристиана в ногу, надеясь, что он поймет намек и уймется до того, как совсем все испортит.

Гнев Лиссы усиливался; к нему примешалось чувство некоторого смущения, когда она начала сомневаться в себе и задаваться вопросом, не слишком ли сблизилась с Адрианом. Одна сплошная чушь.

– Кристиан, да пойми же ты! Если Адриан и сделал это ради кого-то, то только ради меня и своей безумной одержимостью мной. Он уже давно хвастался, что может добиться этого, а я не верила. – Я переключилась на Лиссу. Нужно было успокоить ее и развеять темные чувства, которые могут причинить ей много неприятностей, если выйдут из-под контроля.

 – Лисс, тебе нужно успокоиться и переждать хотя бы час, прежде чем про-

должать этот разговор. Иначе брякнешь что-нибудь такое же глупое, как Кристиан, а улаживать всю эту неразбериху придется мне – как всегда.

Я здорово завелась и ожидала, что кто-то из них отбреет меня. Вместо этого Лисса расслабилась и улыбнулась Кристиану."

"– Да, нам определенно нужно обсудить это позже. Так много всего случилось сегодня.

Он заколебался, но потом кивнул.

– Да. Извини, что набросился на тебя.

Он тоже улыбнулся ей, и ссора была улажена.

– Ну и кого ты встретила здесь? – спросила Лисса Мию.

Я смотрела на них в изумлении, но, похоже, никто ничего не заметил. Я загасила их ссору – и хоть бы слово признательности. Ни тебе «Спасибо, Роза, за то, что обратила внимание, как по-идиотски мы себя ведем». Мало того что я должна день за днем терпеть их романтические интерлюдии и никто не учитывал при этом, что чувствую я. Сейчас я только что спасла их отношения, а они даже не осознали этого.

– Скоро вернусь, – сказала я, когда Мия принялась описывать других проживающих тут подростков.

Я боялась, что если останусь, то могу ляпнуть что-нибудь, о чем потом буду сожалеть, или, может, даже сломаю кресло. Откуда во мне поднималась эта ярость?

Я вышла наружу, надеясь, что глоток холодного воздуха успокоит меня. Но вместо него получила струю гвоздичного дыма в лицо.

– Только не начинай снова о курении, – предостерег меня Адриан; он стоял, прислонившись к кирпичной стене дома. – Тебе не следовало выходить наружу. Ты знала, что я здесь.

– Именно поэтому и вышла.