Ведь она высший приоритет.

Конечно, легче сказать, чем сделать, поскольку чувства, испытываемые друг к другу, никуда не делись. У нас обоих бывали моменты слабости, моменты, заканчивающиеся запретными поцелуями или словами, которые не должны были прозвучать. После моего бегства от стригоев Дмитрий признался, что любит меня и поэтому никогда не сможет быть ни с кем другим. Тем не менее ситуация в целом не изменилась. Мы по-прежнему не могли быть вместе и потому вернулись к первоначальной манере поведения – избегать друг друга и делать вид, будто наши отношения носят исключительно профессиональный характер.

– Ты можешь отрицать сколько угодно, но я знаю, тебе холодно. Возвращайся в кампус. Я проведу тебя, – попытался он незаметно сменить тему разговора.

По правде говоря, я немного удивилась. Дмитрий редко уклонялся от обсуждения неудобных тем. Фактически он был печально известен тем, что втягивал меня в разговоры, которые я не хотела вести. Но обсуждать наши бесплодные, зародившиеся под несчастливой звездой отношения? По-видимому, сегодня он не хотел. Да. Многое определенно изменилось.

– Думаю, замерз ты, – поддразнила его я, когда мы возвращались к спальному корпусу новичков. – С чего бы, учитывая, откуда ты родом?

– Вряд ли ты правильно представляешь себе Сибирь.

– Эту холодную, дикую местность?

– Ну, твое представление определенно не соответствует действительности.

– Ты скучаешь по ней? – спросила я, оглянувшись на него.

До сих пор подобная мысль никогда не приходила мне в голову. По моим представлениям, все хотели бы жить в США… или, по крайней мере, не хотели бы жить в Сибири.

– Все время, – с тоской в голосе ответил он. – Иногда я жалею…

– Беликов!

Голос, принесенный ветром, прозвучал за нашими спинами. Дмитрий пробормотал что-то и толкнул меня за угол, который мы только что обогнули.

– Спрячься.

Я скрылась среди кустов барбариса, растущих позади дома. Ягод на них не было, но плотно растущие колючки царапали неприкрытую кожу. Ну, по сравнению с холодом и боязнью, что станет известно о моей ночной прогулке, несколько царапин не представляли собой проблему.

– Ты же не дежуришь, – спустя несколько мгновений произнес Дмитрий.

– Нет, но мне нужно поговорить с тобой.

Я узнала голос. Альберта, командир академических стражей.

– Разговор займет не больше минуты. Нужно переставить дежурства, пока ты будешь на судебном разбирательстве.

– Я уже прикидывал, – сказал он со странными нотками смущения в голосе. – Это приведет к перегруженности остальных… сейчас не самый подходящий момент.

– Да, ну… у королевы свое расписание. – Голос Альберты звучал разочарованно; я силилась понять, что происходит.