После рейда никто не отобрал его у меня, и он наверняка сработает так же хорошо против скверных людей, как и против стригоев.

Я уже стояла у самых ворот, когда почувствовала ее. Лисса. Я остановилась и повернулась к рощице покрытых почками деревьев. Она стояла среди них совершенно неподвижно и сумела так хорошо скрыть свои мысли, что я не осознавала ее присутствия, пока не оказалась практически рядом. Ее волосы и глаза блестели в свете заката. Она представлялась слишком красивой, слишком неземной, чтобы быть частью этого унылого ландшафта.

– Привет, – улыбнулась я.

– Привет. – Она обхватила себя руками, замерзая даже в куртке.

Морои не обладают такой сопротивляемостью к перепадам температур, как дампиры. Та погода, которую мы воспринимали как теплую, уже весеннюю, ей все еще казалась холодной.

– Я знала. Знала с того дня, как стало известно об исчезновении его тела. Что-то подсказывало мне, что ты поступишь так. Я просто ждала, когда это произойдет.

– Ты что, научилась читать мои мысли? – с грустью спросила я."

"– Нет, я просто научилась понимать тебя. Наконец-то. Просто не верится, насколько я была слепа. Просто не верится, что я ничего не замечала. Слова Виктора… Он был прав. – Она бросила взгляд в сторону заката и снова повернулась ко мне. Вспышка гнева – и в ее взгляде, и в чувствах – обрушилась на меня. – Почему ты ничего не рассказывала мне? – закричала она. – Почему не рассказывала, что любишь Дмитрия?

Я просто стояла и смотрела, не в силах припомнить, когда в последний раз Лисса кричала на кого-либо. Может, прошлой осенью, когда творилось все это безумие с Виктором. Громогласные вспышки чувств – моя стихия, не ее. Даже когда она терзала Джесси, ее голос звучал пугающе спокойно.

– Я не могла рассказать никому, – ответила я.

– Я твоя лучшая подруга, Роза. Мы через все проходили вместе. Ты правда думаешь, что я разболтала бы? Я умею хранить секреты.

Я опустила взгляд.

– Знаю. Я просто… ну, не могла говорить об этом. Даже с тобой. Не знаю, как объяснить.

– Насколько… – Она силилась сформулировать вопрос, который смутно вырисовывался в ее сознании. – Насколько это было серьезно? Только ты любила его или?..

– Это было обоюдно, – ответила я. – Он испытывал ко мне те же чувства. Но мы оба понимали, что не можем быть вместе… учитывая нашу разницу в возрасте и… ну, то, что мы оба должны защищать тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Дмитрий всегда говорил, что, если у нас с ним что-то будет по-настоящему, мы станем думать о защите не столько тебя, сколько друг друга. Этого мы не могли допустить.

Чувство вины пронзило ее вместе с мыслью, что именно она мешала нашему сближению.

– Это не твоя вина, – быстро добавила я.