— Много веков назад нидхэгги были верными спутниками даймов, — словно отвечая на мой невысказанный вопрос произнес он. — А потом их подчинили Анху, превратив в почти неразумных домашних зверушек.

— А ты сам не пробовал его накормить?

— Пытался, — дернул уголком губ Дан. — И не только я. Здесь находится несколько наших магов-природников. Бесполезно, он наглухо закрыт, не пробиться. Пока у него есть еще накопленный запас энергии, но надолго его не хватит.

Я подошла поближе к клетке. Это создание не внушало мне особо теплых чувств — ни раньше, ни теперь, но оставить его вот так, медленно умирать… Жестоко. Несправедливо.

Жалость к несчастной твари, ненависть к тому, кто сотворил подобное с живым существом, сплелись в тугой узел, вызывая ноющее жжение в груди. Огонь гневно зарокотал, горячей лавой выплескиваясь в кровь. Я сделала еще один шаг вперед, не отрывая взгляда от нидхэгга, вернее, от жалкого, облезлого чучела, в которое он превратился. И вдруг…

Кожистое веко дрогнуло, медленно приоткрылось и мутный, подернутый болезненной пленкой глаз уставился на меня.

«Дай…» — внезапно прозвучало в голове.

— Что?

В ответ пришла волна тоски, беспросветного отчаяния и снова совершенно явственное:

«Дай… Еда. Голод. Пожалуйста…»

Это безнадежное «пожалуйста», брошенное напоследок, ножом полоснуло по сердцу. Просьба умирающего, в которой невозможно отказать. Я, даже не задумавшись ни на мгновение, всей своей сутью потянулась к нидхэггу. И распахнула источник.

«Бери».

— Что вы делаете? — рванулся ко мне дежурный маг.

Дамиан не дал ему приблизиться. Перехватил, произнес что-то требовательно, властно, а затем сам подошел ко мне и опустил руки на плечи, сплетая свою магию с моей.

Через пару мгновений нидхэгг сыто встрепенулся, отрываясь от «кормушки».

«Вкусно…»

Поток магии иссяк, и мы застыли, как-то по-новому приглядываясь друг к другу. А вокруг уже суетились неизвестно откуда взявшиеся люди и нелюди, слышались возбужденные восклицания, обрывки фраз:

— Девушка, видимо, была первоначальной целью.

— Да-да… Это единственное объяснение. «Кукловод» связал ее и нидхэгга…

— И канал сохранился…

— Потрясающе…

«Спасибо, огненная», — перекрывая все посторонние звуки, снова раздалось в голове.

— Не за что, — улыбнулась я. — Я еще приду, обещаю. Сразу же, как только смогу.

Отступила от клетки и вздрогнула, услышав беззвучный вопль:

«Нет! Не уходи».

Нидхэгг яростно захлопал крыльями, окутался на миг серо-серебристым сиянием и… исчез.

В тот же миг запястье кольнуло резкой болью. Я вскрикнула от неожиданности, дернула вверх рукав и окаменела, уставившись на медленно проявлявшийся на коже живой рисунок.