— Зубы, сука, ты мне выбила случайно! — яростно прошипела владелица самого прокачанного в империи столба испытаний. — А я тогда не убила тебя только потому, что по запаху крови поняла, что ты беременна!

Синка в страхе отпрянула. Хоть и сама она была далеко не маленькой, но уже немолодая леди Брашша возвышалась над ней на целую голову и была значительно шире в плечах.

— Здравствуйте, наставница, — склонила голову Фыссаша.

— Не называй меня так! Ты — мой самый большой позор! Выметайся отсюда! Я даже не хочу пачкать о тебя руки!

— Я не могу, наставница. Мне нужен этот столб!

— Ч-что?! Да я скорее отдам его исинду, чем тебе!

— Тогда начнём поединок? — Фыссаша продолжала стоять, уважительно склонив голову, но её глаза сверкали решимостью.

— Ты… Ты…— леди Брашша выхватила копьё и быстро отползла на двадцать метров от входа. — Ты пожалеешь об этом.

И с силой вонзила наконечник в землю.

От него тут же разошлась волна, выпихивая всех случайных прохожих за границу зоны поединка, которая тут же стала чёрной.

Хотя нет! Не до конца чёрной.

Значит, не врали про леди Брашшу. Она устраивает поединки в людных местах и всегда оставляет барьер совсем немного прозрачным, чтобы желающие могли насладиться очередной её победой.

А равных в Грангане ей не было — за сорок лет Брашша не проиграла ни одной дуэли.

Какая же Фыссаша дура!

Синка в сердцах хлестанула хвостом по земле.

Ну да! Повелителю, конечно, нужны добровольцы и наёмники для крепостных гарнизонов на его континенте, а у леди Брашши сильных гранг раз в десять больше, чем у них на двух столбах вместе взятых, но это всё бессмысленно, если Фыссаша сейчас умрёт!

Синка всматривалась в тёмный купол и с огромным трудом могла различить, что там происходит. Мелькающие тени, вспышки и новые тени. А звуки доносились будто с очень большой глубины.

Боги! Пусть эта старая карга её просто покалечит!

Интенсивность боя нарастала. Противницы не жалели маны и применяли весь свой арсенал. Совсем скоро всю внутреннюю часть арены заволокло дымом, а ещё через минуту свернула ярко-красная вспышка, и даже через барьер до ушей Синки донёсся душераздирающий вопль.

Она приросла к земле — это был голос Фыссаши.

Вопль резко оборвался, и повисла зловещая тишина.

Случайные свидетели растерянно переглядывались, а две телохранительницы леди Брашши смотрели на оторопевшую Синку сочувственно.

Прошло пять минут, но барьер не падал.

Пятнадцать. За ним всё так же стояла дымовая завеса, скрывающая происходящее, но изнутри не доносилось ни звука.

Час."

"Синка едва не протёрла свою хвоплабру, нарезая вокруг барьера один круг за другим.

— Вы ничего не слышали? — спрашивала она всех подряд.

— Нет.

— А может, шевельнулось что-то?

— Нет.