– Окликнув кого-то из пограничников, он приказал принести воды и принялся сам мне поливать, я умылся и сам слил лейтенанту на руки. Как раз в это время стали разносить обед или поздний завтрак, главное, что вовремя, уж очень хотелось есть.

Удары в стену стали чаще, камни стали залетать и во двор, это было уже опасно, и я переместился под обстреливаемую стену. Поев, почувствовал прилив сил, несмотря ни на что, поднялось настроение. Крик о том, что ранило начальника крепости, раздался неожиданно. Я, как и многие другие, бросился на крик, но Готлиба уже заносили в цитадель. Один из камней, которыми обстреливали крепость, ударившись о землю, раскололся, и большой осколок ударил Интара де ла Готлиба в грудь, смяв и вдавив кирасу. Видно было, что начальник крепости долго не протянет, он был смертельно бледен, на его губах пузырилась розовая пена, и я понял, что сломанные ребра пробили легкое.

– Лейтенант Черет, – с трудом прошептал он, – принимайте командование крепостью и людьми. А также во исполнение распоряжения короля приказываю ночью идти на прорыв. Здесь все погибнут, а так, смотришь, еще сможете что-то сделать и нанести урон врагу. И еще… – Что хотел сказать Интар де ла Готлиб, командир пограничной крепости номер три, так и осталось тайной. Он вдруг закашлял, его тело выгнулось дугой, и он умер.

Лейтенант обвел хмурым взглядом собравшихся, потом начал раздавать команды и распоряжения.

– Сержант, готовьте повозки и волокуши, раненых, кто не влезет в повозки, привязать к волокушам и во время прорыва сопровождать. Наблюдателям докладывать о любых перемещениях противника. Открыть арсенал и подать список тех, кому надо заменить броню или оружие. Десятник, – ткнул он пальцем в одного воина, – вынести все продукты из ледника, в ледник опустить погибших и завалить вход камнем, но закрывать вход только перед самым выходом. Всем быть готовым, позже расскажу, кому какое место занимать во время прорыва. Все по местам.

И когда пограничники принялись расходиться, повернулся ко мне и тихо спросил:

– Барон, как вы считаете, нам удастся прорваться?

– Даже не знаю, что сказать, надо все тщательно спланировать, если бы не раненые, думаю, было бы проще. А так… даже не знаю."

"На землю опускались уже сумерки, а мы с лейтенантом и сержантами ломали головы, как вырваться из крепости и остаться живыми. Решили выгрести из арсенала все арбалеты и при сближении с врагом в упор их расстрелять, после чего арбалеты за спину и прорубиться мечами. В пробитый проход идут раненые, за ними арьергард, прикрывающий колонну прорыва. Начать решили в час волка, между двумя и тремя часами ночи. А тут еще доложили, что колонна неприятеля пришла в движение и двинулась по старой имперской дороге.