Вот он, сигнал трубы, говоривший о том, что все уже прошли, и лишь чуть более десятка конников ждут оставшихся в живых на другой стороне имперского тракта.

Рывок, и я вырываюсь из схватки, попутно зарубив тех, кто мне мешал, несколько шагов, рядом свистнул болт арбалета, но я уже ухватился за стремя лошади, почему-то без всадника, и мы помчались за уходящим отрядом. Преодолев метров двести, я наконец, притормозив коня, вскочил в седло, и только тут понял, что это мой Хитрец.

– Как же ты меня нашел в этой толчее, родной мой, – прошептал я, и от избытка чувств даже слезы навернулись на глаза. Почти час напряженной скачки, я приотстал, чтобы посмотреть, сколько осталось от группы прорыва, выходило, что восемнадцать человек остались там, на имперском тракте, пожертвовав собой ради остальных. Наконец кони замедлили ход и через некоторое время остановились. Я первым делом обтер Хитреца старой своей рубашкой, достав ее из сумки, которая на нем же и крепилась. После чего пошел искать лейтенанта. Искать долго его не пришлось, он негромко отдавал приказы, и я нашел его по голосу.

– Барон, я рад, что вы живы, – первое, что он произнес, увидев меня. – Много людей полегло из вашего отряда?

– Восемнадцать человек, – ответил я, и он покачал задумчиво головой.

– Я, честно, думал, вы там все останетесь, мы когда проскочили в поле, я слышал, какой там ор стоял. Получилось, слава богам, у нас все получилось. Сейчас сержанты подсчитают людей, немного отдохнем и отправимся дальше. Тут рядом село, реквизируем там сани или телеги и отправим раненых в столицу или куда дальше, а сами немного порезвимся. Вы, надеюсь, не против?

– Да нет, можно и порезвиться, – проговорил я, и тут наш разговор прервал сержант, который подошел с докладом.

– Сеньор лейтенант, в строю шестьдесят девять человек, раненых тридцать семь, из них в седле смогут сидеть одиннадцать."

"– Хорошо, сержант, отдыхаем четверть свечи, после чего идем к селу у реки Тихой.

Глава семнадцатая

Арха Горх или Ильторн, оболочку которого Арха занимал, был и в растерянности, и в бешенстве. Верховный шаман умер, не оставив того, кто будет его замещать, а начавшееся избрание нового верховного шамана кроме склоки и раздора среди шаманов и беков ничего не принесли. Поприсутствовав несколько раз на выборах верховного жреца и поняв, что ничего не получится, он своей волей назначил одного из учеников верховного шамана на должность верховного шамана на время войны. Назначил, но страсти не погасил, все кандидаты и участники большого хурала смотрели друг на друга волком, и чувствовалось, что при случае готовы вцепиться друг другу в глотки. Назначенный жрец авторитета не имел, но так даже было лучше, будет смотреть в рот правителю и выполнять все, что он скажет.