Если вы признаетесь сейчас, это будет зафиксировано, и в заключении я напишу, что вы сделали это сами, без принуждения, до процедуры.

— А, вы про это! — вдруг хлопнул я себя по бедру, отчего его глаз снова нервно дрогнул, а датчики на моей руке чуть не слетели. — Ну, есть один момент, который меня очень беспокоит…

— Так-так… — Репей немедленно придвинулся ближе к монитору, пальцы его потянулись к клавиатуре, готовые фиксировать мои откровения. — Я внимательно слушаю вас.

Я тяжело вздохнул, помолчал секунду, глядя куда-то в сторону, и наконец сказал доверительно и чуть грустно:

— Нравятся мне женщины красивые, а я, представляете, нравлюсь им.

И вот не могу никак выбрать, с кем быть. Вы же психолог, Док, может, поможете советом? — я специально назвал его «Док», будто действительно был на приёме у психолога. Он же, вроде, по образованию психолог, значит, можно и так. Ха!

Репей замер, и лицо его приобрело такое странное выражение, будто он съел лимон целиком, вместе с кожурой:

— Подождите, Максим Сергеевич, вы меня не поняли. Я спрашиваю не про это.

— А про что же? — удивлённо воззрился я на него.

Глаза мои были абсолютно честными и будто бы всё время чего-то не понимающими."

"— Ну, там… — он даже растерялся немного, — употребляли ли вы наркотики, совершали ли преступления какие-либо, или…

— Преступления? — я ещё больше округлил глаза. — Так я же в полиции работаю.

— Я имею в виду коррупционные преступления, — Репей, раздражаясь, почти зашипел. — Брали ли вы взятки, занимались ли коррупцией? Это тоже преступление.

— А, нет, тогда всё нормально. Давайте начинать уже, — подбодрил я его.

Репей явно был разочарован, но ничего не сказал.

Только хмуро щёлкнул мышкой и, наконец, задал первый вопрос по своему списку испытаний:

— В комнате, в которой вы находитесь, есть окно?

Я слегка удивился вопросу, ожидал более серьёзного. Видимо, это была очередная калибровка, подготовка к более сложным вопросам.

— Да, — ответил я спокойно.

— Вы хотите во время тестирования солгать в ответе хотя бы на один вопрос?

Про себя я уверенно подумал: «Конечно же, хочу». А вслух, совершенно спокойно, сказал:

— Нет.

И получилось это так естественно, что даже Репей слегка нахмурился, глядя на экран монитора, по которому невысоко пробежала синусоида полиграфа, ничем меня не выдав.

Он раздосадованно поджал губы, явно что-то там не сошлось. А я почувствовал внутреннее удовлетворение и уже готовился к следующему вопросу. Пока всё шло по плану.

— Вы участвовали в незаконном обороте наркотических веществ? — сухо произнёс он, не отрываясь от монитора, и тут же добавил: — Напоминаю, что употребление наркотиков — это тоже незаконный оборот, в части хранения.