Как смог, по рации. Но это не… Малютина уже не спасли.

Он не смотрел на меня. Просто замолчал. И в этом молчании был тяжкий груз."

"И в тот момент у меня в голове всплыли звуки — выли сирены на подходе к заброшенному заводу. Я тогда ещё удивился, как быстро подъехали машины, когда умирал. Думал, Пал Палыч организовал.

Оказывается — нет. Это был он. Этот самый испуганный рыжий летёха. Эх, Сёма, Сёма… Это тебе не кадровичку за коленку лапать…

Мордюков покачал головой, будто не хотел рассказывать дальше, но слово уже вырвалось, и удержать остальное стало невозможно.

— Нашли мы его… — сказал он хрипло. — С простреленной головой. Но, сука, сколько он их забрал с собой… Вокруг кровищи, трупов. Настоящий бой.

Он замолчал, вытер подбородок, сглотнул.

— Кто его убил? — тихо спросил я.

— Да хрен его знает. Слишком много тогда было тех, кто хотел. Он тогда говорил, что кого-то разрабатывал, фамилию не называл…

— А этот летёха… это были вы?

Он взглянул на меня внимательно, долго — и молча кивнул. Без слов. Просто горько подтвердил. Признался…

— Всю жизнь, представь себе, камень ношу… Никак не сброшу…

Я уже это понял и сам. Но всё равно нужно было услышать.

Мордюков снова приложился к бутылке. Уже без паузы.

— И вот спрашиваешь… почему именно сегодня вспомнилось?

Он не закончил вопрос, не ждал ответа. Сам перевёл дыхание, полез в карман. Достал свёрток. Что-то завернутое в кусок ткани.

— На, смотри, — сказал он.

Я взял.

Разворачивал медленно. Чувствовал, как сердце начинает бешено колотиться. Края ткани разошлись. Я увидел и остолбенел.

То, что лежало в моих ладонях, было настолько неожиданно теперь увидеть, что в первый момент я даже не поверил глазам.

Этого я не ожидал. Ни при каком раскладе. С минуту я просто стоял и смотрел на свои ладони. Чем дольше я смотрел, тем сильнее чувствовал, как внутри всё сжимается.

Мордюков стоял рядом, не замечая уплывающих секунд и потому не задавая вопросов. Тяжело вздохнул, хрипло крякнул и приложился к бутылке. Потом сказал, не глядя:

— Тут, понимаешь, на днях… в бильярдной… подходили ко мне. Улыбались, спрашивали, узнавали. Всё про тебя. Кто, что, откуда. Хотели, чтоб я тебе на старте палки наставил. По надуманным предлогам. Чтоб ты ни туда, ни сюда.

Он посмотрел на меня внимательно. Взгляд стал резким, цепким.

— Не знаю, что ты там наделал. И знать не хочу. Не скажу, кто подходил — не обижайся. Люди серьёзные. Но зацепил ты их сильно.

Он бросил взгляд в сторону воды, снова хмыкнул и добавил уже спокойней:

— Я тебе подпишу рапорт… Пошли они все… Уже предал одного… На всю жизнь хватило…

* * *Я хотел что-то сказать, но в этот момент в кармане завибрировал телефон. Достал, посмотрел — Аля.

— Алло, Макс? — голос был сбивчивый, она говорила быстро, я чувствовал — дрожит.

— Слушай… беда.