— Так ищите, бл*дь! Ищите! Мне уже и это вам говорить нужно? — Валет остановился, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, ослабил галстук, зыркнул на кондиционер. Взял пульт, резкими тычками пальца прибавил обдув.

— Ищем, — продолжал Савченко. — Скорее всего, с обрыва скинул, река унесла. Если в водохранилище затянуло — труба дело. Там такие завалы топляка… под корягу затянет — не выловим и не найдем за сто лет.

— Ладно, хрен с ними, с трупами. Лишь бы менты их не нашли. Скандалы мне сейчас ни к чему. Под корягу — это хорошо. Может, так даже и лучше…"

"— Герман, родичам погибших компенсацию кинуть? — предложил Савченко. — Чтобы рот не раскрывали.

— Облезут… Своими методами их прижми. Шугани. Чтобы не пикнули, — Валет остановился у окна, стиснул пальцами подоконник. — Но всё равно… Как? Скажи мне, как этот салажонок ликвидировал Ибрагима и Мишку?

Он не спрашивал — он кипел. Слова были, как шум перегретого чайника — вот-вот взорвется.

— Степаныч рассказывал, всё шло по плану, — Савченко говорил спокойно, но в голосе сквозил напряг. — Повели его к обрыву, якобы обход территории. А потом Яровой вернулся один. Степаныча быстро загасил — вырубил. Форматнул носители с видеорегистраторов и слинял. Когда он мне звонил по видеосвязи, Степаныч в углу дежурки лежал, без сознания. Я сам видел. Не врёт дежурный.

— А что за доказательства у него на руках? — Валет зыркнул в упор. — По Лютому? Что он может иметь?

— Не знаю…

— Ты ничего не знаешь⁈ — взорвался Вальков, снова зашагал по кабинету, потом снова стал яростно тыкать в пульт от кондиционера. — Бл*дь!

Ещё секунда, и пульт швырнул с силой о стену. Тот рассыпался на части, выплюнув цилиндрики батареек.

— Герман… — Савченко поднял руки, как бы сдерживая бурю. — Я работаю. Успокойся.

— Успокойся⁈ — взвился Валет. — Вот так просто⁈ Успокойся⁈ У нас, мать твою, выборы на носу! Я уже подряды взял, землю размежевали, перевели в фонд «городского развития» — под благоустройство, понимаешь⁈ А по факту — там уже проект на двадцать таунхаусов с бассейнами. Как только стану мэром — подписываю, и пошли в стройку. Все схвачено, сука!

Он остановился, вскинул руки, зашагал снова, тяжело дыша.

— Ты представляешь, что будет, если этот щенок мне всё сорвёт⁈ Если выдернет кресло мэра из-под моей жопы⁈ А⁈ По миру пойду! Всё, что строил двадцать лет, коту под хвост! И ты, Артурчик, пойдёшь в первой шеренге — с сумкой через плечо, из вонючей мешковины, по переходам милостыню клянчить.

— Не драматизируй, Герман, — глухо проговорил Савченко. — Возможно, он блефует. Нет у него ни черта.

Лицо у него стало совсем недвижимым, будто высеченным из мрамора.

— Мы не можем это ни подтвердить, ни опровергнуть! — гаркнул Валет, ткнув пальцем в воздух.