Я сразу узнал ее. Несмотря на годы — та же осанка, те же глаза. Лишь появились морщинки и тщательно спрятанная под каштановое окрашивание седина волос.

В груди ёкнуло, я не удержался и улыбнулся.

— Нет, я по личным вопросам.

— Я не принимаю сегодня по личным, извините, — сухо проговорила она и стала рассказывать про график приема то же, что мне уже говорили на входе, но я ее прервал.

Вытащил из пакета букет сирени.

— Это вам, — протянул с обезоруживающей улыбкой.

Она опешила, по взгляду я понял, что-то всколыхнулось в ее памяти. Но смотрела всё-таки немного напряженно, будто увидела призрак из прошлого.

Я прошел и положил букет на стол. Она взяла, поднесла к лицу, втянула запах и пробормотала:

— Давно мне не… Это были мои любимые. Раньше… А сейчас такие не дарят, жаль… Спасибо.

Я дарил ей сирень. Она была молоденькой, стеснительной и вот так же краснела каждый раз, когда я вручал незатейливый букетик. И даже не предполагал, что это ее любимые цветы. Да и я не то чтобы поклонник сирени, просто на большее денег особо не было. А задержки зарплаты тогда были нормой, и объяснять никому не надо было.

Вера уже не смотрела на меня со строгостью завуча.

Смягчилась и наплевала на свой график приемов по личным вопросам.

— Проходите, садитесь, — проговорила она, поборов всколыхнувшие эмоции и снова попыталась вернуть голосу деловую сухость. — Что у вас?

— Спасибо, — сказал я, опускаясь на стул напротив. — Я сотрудник ОМВД по Заводскому району. Максим Сергеевич, — сделал акцент на имя-отчество.

Вера чуть дрогнула взглядом — сработало. Помнит. Пусть и не узнает никогда внешне, но что-то в интонации, видимо, зацепило.

— Слушаю вас, — уже мягче произнесла она, складывая руки на столе, пальцы ее сцепились в замок, напряглась.

— Если вы по поводу путёвок на санаторно-курортное лечение, то вам нужно обращаться в административный блок, седьмой кабинет. Там формируют группу, составляют список, и справка от терапевта нужна…

Протараторила она чуть сбивчиво, будто надеялась вот так просто отвязаться от прошлого.

— Нет, — снова перебил я, — не за путёвкой. Я по поводу вашей пациентки — Оксаны Геннадьевны Коробовой пришел.

Прокофьева чуть нахмурилась.

— Она проходит у нас курс реабилитации?

— Да.

— А вы ей, простите, кто? Родственник?

— Коллега. Но мне бы хотелось, чтобы она как можно скорее вернулась к исполнению служебных обязанностей.

Вера Олеговна приподняла брови. Удивление было неподдельным.

— Вот как? Не похоже, что вы её начальник, — заметила она.

Я позволил себе короткую улыбку:

— Всё наоборот. Я как раз хочу, так сказать, опереться на её опыт и авторитет в отделе. Хочу перевестись под ее начало. А чтобы это было возможно — нужно, чтобы Оксана Геннадьевна вышла на работу как можно скорее.