Нормальное местечко, чтобы парнишу-дурачка вниз уронить. Если бы я был на их месте — я бы выбрал всё сделать именно здесь.

Будто в подтверждение моим словам, Ибрагим вдруг резко остановился. Развернулся ко мне. Напарник за спиной тоже замер — я это слышал.

Хрум!

Хрустнули последние чипсы в банке — как выстрел в тишине.

— Ну что, лошара… — ухмыльнулся бородач. — Сам прыгнешь или тебе помочь?

* * *Он даже не достал пистолет. Видно, считал, что всё шито-крыто. Всё просто: выманили идиота на край — и вопрос закрыт. Стоял, расплывшись в мерзкой ухмылке, тянул момент. Наслаждался, садюга, страхом верной жертвы, которой некуда бежать. Хотел посмотреть, как дрожит человек перед смертью. Только дрожать мне недосуг.

Оцениваю ситуацию за долю секунды. Сзади — лысый, шагах в пяти. Впереди — Ибрагим, метра три, уже раскинул руки, будто в кошки-мышки сыграть собирается. Влево — обрыв, вправо — откос. Ловушка. Уходить некуда.

Нормально. Работаем.

Резким движением швыряю содержимое банки ему в лицо. Соль, пропитанная красным молотым перцем, взрывается облаком и бьет по роже, по глазам, застревает в бороде, в ноздрях, в ухмылке.

— А-а-а! Глаза! — Ибрагим ревет, как раненый зверь, хватается за лицо.

Пока он корчится, в ту же секунду — в лоб ему летит банка из-под чипсов. А она не простая — я заранее залил свинцом донышко. Вес — под кило, как кулак с кастетом. Расстояние близкое — промахнуться невозможно.

Бум!

Металлический цилиндр врезался в переносицу с глухим хрустом. Голова мотнулась, брызнула кровь. Звук удара, будто по деревянной доске. Бородач качнулся и рухнул на колени, завывая сквозь пальцы. Оторвать руки от лица он не может, да и никто бы не смог.

А я уже разворачиваюсь к лысому — следующий номер в смертельной программе.

Борец не ждёт, летит ко мне. Пистолет не достал — не успел. Решил по-старому, по-спортивному. Проход в ноги, короткая возня — и дело с концом, ведь за моей спиной его сообщник — пропасть. Ошибся.

Я пропускаю его рывок намеренно. Позволяю сократить дистанцию. В тот же миг срываю с пояса свой фонарик.

Кр-х-х!

Фонарь трещит как тысяча молний — скрытый электрошокер включён на полную."

"Контакты впечатываются в шею. Борец дёргается, и раз — он уже обмяк. В глазах — пустота. Прием он провести не успел. Я отбиваю его коленом от себя, пинаю вдогонку. Он падает. Не шевелится.

Ибрагим, ослеплённый и ревущий, как дикий зверь, пытается вытащить пистолет на поясе. Слепо, судорожно.

Не успевает.

Кр-х-х!

Разряд — прямо в грудь. Он выгибается дугой и валится на спину, тяжело дыша, подергивая пальцами.

Крепкий, сука.

Кр-х-х! — разряд в висок. Застыл.

На миг устанавливается тишина. Только где-то далеко всё ухает филин. Будто прощается с кем-то.

Передышка. Секундная. Хватаю тушу лысого — и волоку к краю.