Грач чуть качнул головой, глаза его округлились:

— А кассета-то хоть есть? На самом деле…

Я пожал плечами и тихо ответил:

— Не знаю. Не найдём — не узнаем.

Грач задумчиво кивнул. Я посмотрел на него пристально и добавил:

— Но если есть — это наш шанс. Козырь против Валета. Война уже объявлена, мы под ударом, но и ему не дадим спокойно спать. Зароем с-суку…

Я со злости хлопнул кулаком по столу так, что чашки подпрыгнули, а ложки звякнули о блюдца. Бабка резко вздрогнула и оборвала свой безумный бред, удивлённо и немного испуганно уставилась на нас, словно впервые заметила в своей кухне:

— Ой, Петя… Вася… — растерянно протянула она. — А вы тут чего делаете?

Я тихо вздохнул, переглянулся с Грачом и спокойно ответил:

— Мы же вас из оврага вытащили, баб Нин…

— Из оврага? — она нахмурилась, постучала себя пальцами по виску, словно пытаясь привести мысли в порядок. — Ох, память-то совсем уже дырявая… Ну точно, ведь вытащили же меня. То-то, я думаю, нога всё ноет. Так, может, чайку с медком хотите? Свежий медок у меня в подполе припасён…

Я чуть улыбнулся и показал глазами на стол, где уже стояли пустые чашки с недопитым чаем и миска с медом:

— Спасибо, баб Нин, мы уже откушали. Пора нам, дела. И вы больше по оврагам не ходите, лучше дома сидите. Я к вам ещё загляну как-нибудь, проведаю.

Она посмотрела на меня внимательно, прищурилась, потом покачала головой и махнула рукой:

— Вот спасибо тебе, уважил старую… Только лицо твоё больно знакомое мне, родное какое-то. Будто видела тебя уже где-то раньше. Да и ладно… Идите, не задерживайтесь, что вам здесь, со старухой. А мне тут ещё колесницу небесную встречать. Говорили же сегодня: небо откроется.

Я не ответил. Только переглянулся с Грачом, молча поднялся и направился к двери, стараясь не обращать внимания на то, как бабка снова тихо что-то бормочет себе под нос, смотря куда-то сквозь потолок, будто и вправду ждёт ту самую колесницу с ангелом мести.

Глава 20

Мобильник трезвонил прямо возле уха на тумбочке у кровати, противно и настойчиво, как дрель соседа в воскресенье утром. Я с трудом разлепил глаза. Голова была мутной и тяжелой, будто в ней остатки вчерашних приключений с закапыванием трупов крутились в бесконечном режиме повторного просмотра. Я не успел взять трубку, звонок сбросился.

Машка уже проснулась и, довольная, вовсю щебетала, размахивая перед моим носом своим смартфоном.

— Макс, прикинь, мне написал Веласкес фон Гламуро! — восторженно сообщила она, словно я должен был немедленно подпрыгнуть от счастья.

Я медленно сел на кровати, потёр переносицу, пытаясь разобраться, какого чёрта происходит.

— Кто тебе написал? Веласкес чего?

— Веласкес фон Гламуро, — серьёзно повторила Машка.