Затем младший из трех спросил:

– А как ты подписал присягу?

– Очень просто: я подписал специальную бумагу и отправил ее мормэру в Роксетер. Мормэр отвечает за порядок в наших краях. Следит и за тем, чтобы все кланы приняли присягу.

– А что, если кто-то не подпишет ее? – спросил старший.

– Думаю, в таком случае мормэр Донун отправит к этому клану свой отряд. Кто знает, может, эти карнаби и идут сейчас к какому-нибудь дальнему, северному клану, не подписавшему присягу.

– Чтобы заставить сделать это? – мрачно уточнил один из братьев.

Отец кивнул.

– Постой-ка, это тот Донун, с которым ты лично сражался у Форта? – уточнил старший сын.

Глава клана ответил ему кивком.

– И которого победил? – широко улыбнувшись, спросил средний.

Отец рассмеялся и кивнул.

Элейн так внимательно слушала разговор, что не заметила, как к ней подошел Донни, ее младший братишка. Тому едва исполнилось четыре, но он звал себя «мужчиной» и время от времени следил за дисциплиной.

– Что это ты подслушиваешь? – спросил он, быстро разгадав задумку сестры.

Улыбаясь, Элейн осадила младшего и начала играть с жеребенком. Самое главное она уже услышала: ради безопасности своих людей отец хотел показать этим карнаби, что клан верен королю Англорума.

Донни тоже подключился к игре. Вместе они стали дразнить жеребенка морковью, резвясь на пятачке у хлева.

Вечерело.

– Скоро мать домой погонит, – прошептала Элейн братишке. – Давай потише играть, может, не вспомнят про нас.

Мальчик заговорщически улыбнулся, и они улеглись на короткую траву недалеко от колодца. Элейн достала из кармана передника новенькую флейту, которую подарил старший брат, и стала тихонько играть.

Земля уже была прохладной, поэтому Элейн знала – они проведут так совсем немного времени, прежде чем отправятся в дом.

Небо укрылось от их с Донни взоров за размашистыми ветками старого дуба. Звонкий свист птиц начал наполнять пространство.

Братишке быстро надоело валяться без дела, и он побежал к отцу, а Элейн не могла оторвать взгляда от рассевшихся на дереве соловьев-свистунов. Согласно поверью, семь свистунов были предвестниками скорой смерти, поэтому она несколько раз пересчитала их, чтобы убедиться: там было только шесть птиц. Облегченно вздохнув, Элейн прикрыла глаза, слушая шум листвы, голос отца вдали, заливистый смех Донни.

– Смотрите, это свистун! – услышала вдруг она и подняла голову.

На плече у братика сидела птичка.

Медленно, точно во сне, Элейн перевела взгляд на ветку. Там все еще было шесть свистунов.

Она не успела осознать, что это значило, потому что в следующий момент раздался вопль где-то совсем близко. Элейн увидела, как резко встал на ноги отец. За пару дворов от них кто-то закричал. Раздался мужской смех.