День шел за днем, работы было много, отчего возникал вопрос: как раньше здесь работали только Каталина и Марта? И все же, несмотря на тяжелый труд, Элейн удавалось находить силы и время на то, чтобы поболтать с обитателями дома.

Кто-то рассказывал совсем незначительные вещи, вроде того, что хозяин никогда не ложился раньше полуночи или что однажды за какую-то оплошность он плеснул слуге в лицо горячий воск от свечи.

Другие делились более полезными историями. Например, Элейн выяснила, что у Ковина была жена, которая не так давно умерла от неизвестной болезни, и многие считали, что сам хозяин приложил к этому руку. Почему все так считали, разузнать не получилось, но так ли это было важно? Само то, что подобное мнение существовало и было довольно популярным, многое говорило о личности Ковина Торэма.

А важно было другое: поговаривали, что мормэр Нортастера мечтал связать себя узами брака с племянницей короля. Вероятно, имея высокий пост, он мечтал еще больше возвыситься в обществе, породнившись с Его Величеством. Но для этого, по словам прислуги, ему нужно было дождаться окончания трехлетнего траура. Или же получить разрешение Магистра Света. Но последний, похоже, не собирался давать согласие.

В один из дней, вновь сокращая путь от реки к дому Торэма через мрачную улочку, Элейн и Каталина встретили Ллойда.

– Я так рада тебя видеть, – искренне сказала Элейн, ставя телегу.

– Не более, чем я рад встрече. – Он прижал ладонь к сердцу. – Как продвигаются твои дела?"

"Он бросил взгляд на Каталину, очевидно, понимая – при ней не стоило быть излишне откровенным.

Элейн не знала, как точно ответить на этот вопрос: ей казалось, что она многое разузнала о Ковине, при этом он сам будто бы потерял интерес к ней в последние дни. Его бдительность, возможно, усыпило ее примерное поведение. Да и предстоящий бал занимал умы всех в особняке – хозяину, вероятно, тоже было не до прачки.

Но сказать, что она сильно продвинулась вперед, было нельзя.

– Скоро будет бал. На него приглашен сам король Англорума. Все в предвкушении, – ответила Элейн.

Ллойд понимающе кивнул.

– Бал может стать знаменательным событием, – многозначительно произнес он, вновь бросая короткий взгляд на Каталину.

Та стояла рядом и загадочно улыбалась. Элейн была уверена, что Каталине приглянулся Ллойд. Было в нем что-то притягательное: то ли темные вьющиеся волосы, которые делали его облик романтичным, то ли гипнотизирующие глаза с длинными густыми ресницами, то ли выразительные губы, слишком изящные и полные для мужчины. Такие подошли бы девушке, чтобы вызывать в мужчинах непреодолимое желание украсть поцелуй.

– Может, но не для нас, не для простых прачек, – вздохнула Элейн.

Она не знала, как воспользоваться предстоящим праздником.