Вы не пытаетесь скрыть от моего брата, что родом из Кападонии?

– Вы довольно умны для карнаби, – фыркнула она, делая шаг назад, в глубь прачечной.

Оддин удивленно поднял брови:

– Чем я заслужил ваши оскорбления, милая девушка?

– Для того не требуется никаких заслуг, это честь раздается вам по праву рождения. Ступайте, у меня полно работы.

Ей просто не хотелось выдумывать объяснений, а мягкость Оддина будто бы позволяла разговаривать с ним строго и даже грубо.

У него, впрочем, было другое мнение на сей счет. Он шагнул еще ближе и, уперев руки в бока, тихо, но решительно заявил:"

"– Раз я такой болван, пойду расскажу Ковину, что впервые встретил вас в Лимесе, в Кападонии, и волосы ваши были цвета рябины на морозе.

Элейн тяжело вздохнула.

– Знаете, что мой брат ненавидит больше, чем кападонцев? – продолжил он тоном, будто собирался рассказать что-то увлекательное. А затем мрачно закончил: – Когда его водят за нос.

– Вот вы сами и ответили на свой вопрос, что здесь происходит: пытаюсь сделать так, чтобы мое происхождение осталось в тайне. – С этими словами она начала перекладывать белье в чан с водой.

Оддин же покачал головой:

– Только безумец стал бы добиваться возможности работать на мормэра Нортастера. Здесь любой только и ищет, как избежать лишней встречи с ним, а уж жить в одном доме и подавно никто не торопится. Вы убеждаете взять вас прачкой? Либо у вас что-то на уме, либо его нет совсем.

Элейн достала с полки мыло и принялась стирать.

– Не тем вы занимаетесь, господин Торэм, у вас там душегуб разгуливает по улицам, а вы допытываетесь до бедной девушки, занимающейся честным трудом.

Он склонил голову, будто пытаясь разглядеть ее глаза. От пара и от усердия лоб Элейн стал влажным. Она утерла лицо закатанным рукавом и продолжила стирку, будто в комнате никого больше и не было.

– И говорите вы не как прачка…

На это она все же подняла голову.

– Так столько вопросов ко мне из-за слишком правильной речи? У вас в Мидленде полиция и такое расследует? Неудивительно, что уже год не можете поймать убийцу.

Краем глаза она заметила, что Оддин сжал кулаки.

– Вы слишком дерзки. Я готов простить это, потому что вижу: вы почему-то защищаетесь от меня, хотя я не представляю никакой опасности. Но вот с Ковином советую в таком тоне разговоры не вести. Если он вас поколотит, я никак не смогу помочь. По закону хозяин имеет право наказать слугу побоями. А уж доказать, что вы перед ним провинились, ему будет проще простого.

Элейн, натирая синий домашний халат о ребристую доску, сердито пробормотала:

– Что за бесчеловечные законы у вас, дикарей? В Кападонии такое если и случается, то совсем уж редко и по большой провинности. Мормэры просто так рукоприкладства не допускают.