Элейн поняла, что последние слова были сказаны неискренне, явно из страха.

– Сомневаюсь, – отозвалась она, – будь у меня выбор, я бы бежала отсюда, только бы меня и видели.

– А как ты сюда попала? – прошептала Каталина, едва ли не с сочувствием глядя на Элейн.

– Так вышло, что я познакомилась с его братом, Оддином, и из-за этого господин Торэм почему-то решил, что я должна на него работать.

– Ох, верно, хочет знать, что вас связывает. Хозяин очень подозрительный. Брата ж своего на дух не переносит! А ведь господин Оддин Торэм такой чудесный. – Каталина мечтательно закатила глаза. – Лучше бы он был мормэром… ой!

Она испуганно прижала ладонь к губам и, не удержав телегу одной рукой, упала вместе с бельем на мостовую.

К тому времени они уже шли по маленькой грязной улочке, по которой, как объяснила Каталина, она всегда возвращалась с реки: с мокрым было тяжело, а улочка, пускай и крайне неприятная, позволяла сократить путь.

Фасады домов здесь давно не видели ремонта, нечистоты сливались прямо из окон и текли вниз по улице, постиранное белье было развешено бесконечными рядами над головами прохожих. Люди, что сидели, а порой и лежали вдоль мостовой, давно себя запустили.

– Не страшно тебе пользоваться этой дорогой? – спросила Элейн, пока они собирали белье обратно в телегу.

– Приятного мало, но если обходить, то долго получается. Ничего, вдвоем-то повеселее. Эх! – воскликнула Каталина, разглядывая пятно на чем-то светлом. – Придется перестирывать.

Элейн только перестала опасливо озираться на пьянчуг, увлекшись помощью Каталине, как кто-то схватил ее за руку. Она вскрикнула.

– Не пугайтесь, это я, – прозвучал знакомый голос.

– Ллойд! – выдохнула Элейн с облегчением."

"Чуть придя в себя, она представила Каталину и Ллойда друг другу. Быстро же она обзавелась новыми знакомыми! Стоило покинуть Лимес, и у нее началась совершенно новая жизнь. Ее существование до недавней встречи с Оддином было скучным, однообразным и бессмысленным. Она будто похоронила себя, продолжая поддерживать тело, но совершенно не беспокоясь о душе и разуме. Теперь же Элейн обрела цель, обрела смысл. Пускай и кратковременный! Но все в ней точно ожило.

Каталина кокетливо улыбнулась Ллойду, пока тот внимательно оглядывал молодую прачку с ног до головы. Элейн не удивил его интерес: девушка была весьма привлекательна. Да и Ллойд, похожий на поэта, сочиняющего печальные сонеты, имел приятную наружность.

Понимающе хмыкнув, Элейн с сожалением сказала, что им пора идти дальше. Все же место встречи не особенно располагало к долгим задушевным беседам.

– Приходите вечером на ярмарочную площадь, – предложила Каталина новому знакомому, – мы там устраиваем танцы сегодня.