Я не вела социальных сетей, мне было нельзя этого делать еще в браке. А друзей, которым можно написать, просто не осталось. Но я упорно проверяла новости, будто искала там что-то важное. И наконец нашла.

“Сегодня согласно постановлению суда *** Исмаилов Тигран Багдасарович, в прошлом известный бизнесмен и начинающий политик, заключен в колонию особого режима в городе Соль-Илецк, Оренбургская область на срок десять лет.”

Руки задрожали. Строчки поплыли перед глазами, а буквы рассыпались в кашу, так что невозможно собрать их обратно. С третьего или четвертого раза я перечитала статью.

Исмаилов… Тигран… И фото мужа, на котором он, озлобленный, как дикий зверь, ждет приговора.

Посадили…

Титов Максим сдержал свое слово и посадил моего мужа, а значит у меня есть как минимум десять лет свободы.

Я моргнула, чтобы увидеть, что написано ниже. Слезы мешали прочитать информацию по делу и описание условий, в которых будет содержаться Тигран. Да и к черту, совсем не важно, где и как он проведет свою жизнь, главное, чтобы мы с сыном не потеряли больше ни дня. Мы наверстаем каждый час, который забрал у нас этот монстр!

Я откинула мобильник в сторону и опустила лицо на ладони.

Тело тряслось в судорожных рыданиях.

- Мам, ты чего, - испуганно прошептал Дава, когда увидел меня, - ты что, плачешь? Это я тебя обидел?

- Что ты милый, нет, - я схватила его тонкую руку и принялась целовать покрытую венами кожу. - Конечно нет, дорогой. Разве можешь ты меня обидеть?

- Тогда, почему ты плачешь?

- От счастья. Я плачу от счастья…

Три года спустя.

В купе кроме меня и Давида было еще две женщины. Как хорошо.

В прошлый наш переезд, почти ровно год назад пришлось делить отсек плацкарта с парой дальнобойщиков.

От них несло потом и алкоголем, а от сальных шуточек и похотливых взглядов меня выворачивало. К счастью мужики напились быстрее, чем планировали, а мы с сыном вышли раньше, чем эти туши проснулись.

И вот прошел год. Еще один поезд. Очередной населенный пункт.

Я не жаловалась. Я была жива, Давид был жив и мог наслаждаться нормальной жизнью.

Пока он не задавал много вопросов. Возможно только про себя, но рано или поздно это тоже изменится и мне придется ему все объяснить подробно, про отца и наше расставание, про то почему мне и ему еще как минимум два года придется скитаться по стране.

С предыдущего места работы мне дали рекомендации и благодаря им я без особых проблем получила ставку педагога-дефектолога в районной школе. Вопросов о том почему за последние два года я сменила два учебных заведения задавать, к счастью, не стали. Когда почти в каждой подобной школе дефицит кадров, то за каждого специалиста хватаются руками и ногами.

Для Давида нашли место в четвертом классе. Для меня кабинет со столом, стулом и даже компьютером.