Что-то щелкнуло, ручка дернулась в последний раз и тяжелая дверь с грохотом отъехала в сторону.

- Вы кто, - пьяно спросил неизвестный мне мужик.

- Я… никто.

- А я кто? Это какой номер?

Мужчина, я уже вызвала коменданта поезда, - прогнусавила наша проводница и постаралась оттащить эту тушу подальше от нас, - вы пугаете других пассажиров, вы вообще не из моего вагона!

Тот что-то крякнул в ответ и завалился в сторону. В следующую секунду я слышала удаляющийся стук каблуков. Проводница увела пьяницу за собой.

А я так и сидела на месте. С полными ужаса глазами и раскуроченной душой.

Остался только страх, и я не знаю, как вытравить его из сердца.

- Мам, не бойся, я бы ему показал, - прошептал мой мальчик и уткнулся горячим носом мне в висок, а по моему лицу катились жгучие слезы, - я же мужчина, я буду тебя защищать. Ну чего ты, мам? Ты почему плачешь, все же хорошо? Ну мам? Ну, мамочка…

Только страх…

Только страх…

***

Дорогие девочки, эта глава получилась огромной, горькой, тяжелой. Лиле удалось не только пройти через грязный процесс развода (который как вы поняли муж и не собирался ей давать), но и сбежать от Тиграна.

Но это - только начало ее пути. Впереди у Лили и Давида новая жизнь, не сказка, а множество трудностей и проблем. Но она сильная, а значит будет делать все, чтобы справится. А мы же ей поможем, правда?

Ваши Лена и Каролина.

Глава 9

Первый месяц я вздрагивала от каждого звонка или шороха. Мы сидели в квартире, которую для нас снял Максим Титов. Иногда я выходила, чтобы купить продукты и приготовить простую, не всегда вкусную еду.

Иногда, по утрам, мы с Давидом гуляли.

Тот не понимал, что происходит, постоянно спрашивал, где папа и злился, от того, что я молчу.

Пока что я не могла ему объяснить, почему мы так далеко от дома, и почему никогда не вернемся обратно."

"Было трудно. Не материально, денег, которые скопила, хватало. Нет, трудно было начинать жить заново, узнавать себя, своего ребенка, знакомиться друг с другом без нянь, слуг, бесконечных игрушек, гувернеров, секций. И без страха, который связывал нас с Давидом прочной нитью, как двух пленников в одном подвале.

Теперь мы были свободны, но не знали, что с этим делать.

О том, чтобы устроиться на работу не было и речи.

Пока что я не могла позволить себе выйти в люди. Боялась и не хотела. Школу тоже пришлось отложить, я учила Давида дома и это вызывало у нас еще больше разногласий. Он часто спорил со мной, но потом приходил, залазил ко мне на руки и долго-долго сидел так, уткнувшись лицом в плечо.

Он оттает. Когда-нибудь мой мальчик снова начнет улыбаться и доверять этому миру.

А пока мы жили здесь, прятались, иногда позволяя себе короткие утренние прогулки.

Как сегодня.

Я проснулась раньше и по привычке взяла телефон.