как правильно сказали, единственное, о чем мне нужно думать - мой сын.

И сделать все, чтобы мы с ним обрели свободу.

В назначенный день охранники Исмаилова отвезли нас с Давидом в игровую комнату, которая находилась в небольшом ТЦ. Они не стали заходить за ограждения, разместились перед прозрачной сеткой и не спускали глаз с нас троих - Меня, Давида и Наташи, которую муж выписал к нам из Москвы, так как утверждал, что я сама не справляюсь с ребенком.

Давид скучал. Здесь не было игры или занятий для мальчика семи лет. Островок с детской кухней его не привлекал, горки тоже, а бассейн с шариками был сильно меньше, чем тот, что стоял у нас дома.

Сын жался к моей ноге, то ли от страха, то ли от неловкости.

И это было хорошо, потому что в момент, когда из игровой комнаты с лазертагом повалил дым, а с потолка хлынула вода, я не тратила время, чтобы найти Даву.

Схватила его за толстовку и крепко-крепко сжала пальцы.

Поначалу люди не понимали, что происходит. Они лениво собрались возле входа в детскую зону, и тем самым помешали нашей охране зайти внутрь. Два неповоротливых бугая забуксовали в толпе. Я знала, что это займет их ненадолго. Еще минута, максимум две и они выведут нас с Наташей из зала.

Как вдруг прямо над нашей головой раздался надсадный женский крик:

- Пожар! Гориииим! Горииииим!

Я не знаю, что сработало больше, эта истерика или датчики дыма, которые начали пищать сразу после воплей бедной женщины.

Люди неконтролируемой массой хлынули по коридору, снося собой всех, кто был у них на пути.

Давид еще сильнее обнял меня, никогда раньше он не видел подобного. Я схватилась за его ледяную ручку и потянула на себя:

- Все будет хорошо, малыш, ты мне веришь?

И в этот момент кто-то с силой дернул меня за плечо. Обернувшись, я увидела совершенно незнакомого мужчину, который угрожающе навис надо мной с сыном. Господи, кто это…

- Лилия, меня прислали, чтобы помочь вам, пойдемте, - произнес тот.

Я повернулась в сторону выхода, давка и напор посетителей там усилился, но уже слышались крики одного из охранников, который звал меня по имени. Еще чуть-чуть и нас найдут.

- Лилия, пожалуйста, - с нажимом повторил неизвестный, - доверьтесь мне.

Пальцы Давида дрожали, но я только крепче обхватила его крохотную ладонь, чтобы дать своему мальчику немного силы. Конечно… Это шанс, и второго такого уже не будет.

Обернувшись, я увидела белое, испуганное лицо Наташи, которая смотрела прямо на меня. В глазах моей помощницы сверкали слезы. Не знаю, поняла ли она, что происходит и думала ли о том, что будет потом с ней, но я увидела, как бедная женщина крестит рукой воздух, а губы ее отчетливо прошептали:

“Спаси и сохрани. Бегите, Лиля”."

"А потом небо смешалось с землей, а день с ночью.