Он тебя наберет. Не благодари. И помни, цветы и конфеты не пью».

Глава двадцатая

Воскресенье логично проходит в нервотрепке, которую я сама себе устраиваю, успешно накрутив себя, потому что Дима не звонит.

И я уже в красках представляю, как буду встречать его в коридорах бизнес-центра (хотя до этого не встречала ни разу) и, чтобы не показывать, какой удар он нанес мне своим равнодушием (а как еще назвать телефонное молчание), стану избегать взглядов, а потом буду сидеть в кафетерии на первом этаже и, обняв кружку с несладким (обязательно, чтобы подчеркнуть горечь) латте, смотреть на капли дождя на стекле.

Дождь, судя по прогнозу, на ближайшие две недели не планируется, но страдать нужно красиво. Я даже тренируюсь дома сидеть трагично на подоконнике, но мандраж мешает продержаться без метаний на одном месте дольше нескольких минут.

Да я палас себе весь протоптала, потому что бегаю по кругу, как только представлю, что Соколов в своей излюбленной начальственной маске пройдет мимо меня и не заметит.

И ругаю себя за то, что уехала сразу, а вдруг бы еще раз…

Ыыыы!

Дурища, короче.

В понедельник я встаю такая, что краше в гроб крадут. Причина: ни одного сигнала от Димы.

Надо обратно переучиваться звать его Дмитрием Константиновичем.

Ну, раз я сегодня увольняюсь, то в качестве жеста протеста напяливаю воздушное платьишко вместо строгой офисной юбки.

И, ясен пень, получаю выговор от Светланы Анатольевны. Но мне уже все равно. Сгорел сарай, гори и хата. Я даже рабочую почту не открываю, чтобы не гипнотизировать переписку с ДК и не психовать. Все равно до обеда будут планерки, и раздача слонов, сиречь заданий на неделю, состоится во второй половине дня.

Кто-то скажет, что я чересчур нервно все воспринимаю, но посмотрела бы я на этого кого-то, после того, как его жарко отымели во все отверстия, а потом ни звонка, ни письма. А ты потом пялься на двери директорского лифта, угадывая, один он там едет или нет.

Я не выдержу, если ДК будет мозолить мне глаза.

Перед обедом звонит Сашкин знакомый:

— Мария? Это Демид Артемьев. В общем так, собеседование сократим до минимума. У меня все равно выхода нет. Если я тебя не возьму, Александра Николаевна даст мне пи… по яйцам. Но познакомиться надо. А у меня есть время только полчаса в обед. Предлагаю совместить. Я тебя покормлю, на работу возьму, а ты Сашке скажешь, что я молодец. Идет?

Я опешиваю от самого стремительного в жизни трудоустройства.

— Идет.

— Ресторан «Мадина», знаешь?

— Угу.

— За тобой заехать?

— Нет, это в соседнем здании. Во сколько?

— Так, цыпа… Чтоб тебе не ждать… Давай в час. Сможешь?

— Конечно, — булькаю я в трубку. Это же вроде как мне нужно, мне и подстраиваться. Но Артемьев уже отключается.

Это как тетка его так запугала, что у мужика «выбора нет».