Если мыслить в координатах моей реальности, то до его смерти должно было остаться чуть меньше года.

– Пройдет пятнадцать лет! Ты не забудешь о том, что я должна прийти?

– Забуду ли я? – рассмеялся он. – Ты не понимаешь, о чем говоришь. Иди. Прямо сейчас. Только без перерыва! И не смей оставаться там дольше тридцати минут!

«Уж не ревнует ли он меня к самому себе?» – мелькнуло у меня в голове, и я прошептала:

– Я все сделаю именно так, как ты считаешь нужным. Но я не могу не сказать тебе на прощание…

Он остановил меня жестом:"

"– Не нужно. Мы увидимся вечером и поговорим.

Сколько ты еще будешь здесь?

Я посмотрела на часы:

– Минуту.

– Тогда в любом случае до встречи.

* * *Оказавшись на полу в 2010 году, я стала трясти все-таки заснувшего Натаныча:

– Эй, эй! Очнись! Труба зовет!

– Что такое?! – Он резко сел и потер небритую физиономию. – Что он тебе сказал?

Я показала ему лист бумаги:

– Отправляй меня на дачу в этот день и час. Немедленно!

– Ты с ума сошла! – замахал он руками. – Это иная реальность! Там может быть что угодно: землянка, воронка, лагерь… Там вообще может ничего не быть!

– Натаныч!!! Приди в себя! – Я схватила его за руку.

 – А как иначе? Нам все равно предстоит рисковать. Мы же договаривались. Доставай свою чудо-пластину, программируй события и запускай!

Он покряхтел, побормотал еще пару слов о высокой вероятности провала и после десятиминутной работы переподсоединил электроды и сказал:

– Полчаса! Не больше!

– Вы с ним мыслите на удивление синхронно! – рассмеялась я. – Ну все. Хватит тянуть. Нажимай уже кнопку, а то сил нет никаких. Хочу знать, что он там приготовил для самого себя.

Натаныч хмыкнул, ткнул Enter, и я испарилась.

Как и прежде, я очутилась на полу возле подоконника. За окном был солнечный день, поэтому спальня была хорошо освещена. Кроме меня, в ней никого не было. При этом отчетливо чувствовалось, что на кровати уже давно никто не спал, да и вообще если кто и появлялся в этой комнате, то лишь для того, чтобы вытереть пыль.

«Уж не умер ли он?» – испугалась я и, быстро вскочив на ноги, пошла на поиски. Оказалось, что за годы моего отсутствия на даче провели перепланировку. Мне было трудно предположить, куда именно надо идти, поэтому я осторожно открыла первую попавшуюся дверь и увидела Сталина.

Он сидел на диване и курил. Меня поразило, насколько сильно он постарел. Когда я вошла, он посмотрел на меня и улыбнулся:

– Ты, как всегда, вовремя. И, как всегда, молода и прекрасна.

Я бросилась к нему, села рядом и сказала:

– У меня так мало времени. Всего полчаса. Ты помнишь? Помнишь, что запретил мне быть здесь хотя бы на минуту дольше?

– И ты, конечно же, не решилась меня обмануть, – усмехнулся он.