– Это значит… Это значит… Мой папаша будет заниматься квантовой механикой… Может быть, даже переплюнет Дирака и Шредингера… Он переедет с моей матерью в квартиру на Арбат… А я… – Он снова ошарашенно посмотрел на меня. – А я не попаду в детдом и буду жить как нормальный человек? Да?

– Ну да, – развела я руками. – Получается, что так.

– А вот и нет… – Он встал и побрел к распахнутому окну. – Я буду жить здесь и проклинать этот паршивый детдом… Буду получать льготы за события семидесятилетней давности… Продолжу тешить свое тщеславие воспоминаниями о достижениях 1974 года… А все хорошее… А все хорошее, что тебе удалось для меня сделать, уйдет в параллельный мир…

– Но твоя программа! Она же работает! – воскликнула я, уже совершенно запутавшись в том, что он наизобретал.

Он сел на подоконник и обреченно сказал:

– Ты так ничего и не поняла. Программа работает. Да. Но мертвых нельзя поднять из могил. Как невозможно и стереть из мозга воспоминания. И если вдруг тебе все-таки удастся изменить этот мир, то процветание придет к нам в результате стечения многомерных обстоятельств…

– А как же война?

– Не изменится ничего! И война, и репрессии по-прежнему останутся частью нашей истории. Мы будем помнить оттепель, застой, перестройку, золотые девяностые… А твой кумир Сталин навсегда останется в истории кровавым диктатором, даже в том случае, если случится чудо и он оправдает твои надежды.

В этот момент в наш диалог встряла кукушка из часов, которая громогласно известила, что на дворе пять утра. Я в панике вскочила с дивана:

– Натаныч! Мне же пора на аэродром! Мама дорогая! Я сейчас опоздаю! Как хорошо, что я документы в машине оставила. Все, я побежала… А ты! Ты! Успокойся ты со своей жарой. Не такое переживали. И перестань меня костерить уже. Это, между прочим, просто не по-товарищески…

Я вылетела в коридор, а Натаныч прокричал мне вслед:

– Но ты в вечернем платье!

– Наплевать! – крикнула я из лифта и, спустившись вниз, прыгнула в машину, завела мотор и на всех парах помчалась в аэропорт.

Когда я вбежала в здание терминала, Глеб и Маша как раз получали багаж. Радостные и улыбающиеся, они вышли ко мне с чемоданами.

– Ой, как вы выглядите шикарно! – после приветствия сказала Маша. – Вы тоже отдыхать ездили?

– А правда, мам, – присоединился Глеб. – Ты в Москве была? Говорят, у вас тут дико жарко. А что за платье такое? Это ты для нас нарядилась?

– Да! – заулыбалась я. – И для вас, и чтобы в люди выйти. Не каждый же день я в аэропорт приезжаю. Все-таки какой-никакой, а праздник…

К шести утра мы отвезли Машу к родителям и поехали домой. Зайдя в квартиру, Глеб чуть в обморок не упал, а вместе с ним и я, так как поняла, что забыла замести следы преступления.