А скажи-ка мне, когда хоть какой-нибудь таймер у тебя в голове сработает и ты наконец-то о стране вспомнишь? А?

Я махнула рукой в его сторону:

– Не дави на меня, умоляю. Чуть-чуть еще подождем, и вот увидишь, все будет хорошо…

– Неужели? – Он вдруг сосредоточенно посмотрел на мои пальцы и с какой-то злой иронией в голосе спросил: – Это что у тебя такое? А? Уж не кольцо ли с бриллиантом?

Поспешно спрятав руку за спину, я попыталась уйти от ответа:

– Нет. Это так. Ничего особенного… Из старых запасов… Стразик дешевенький.

– Покажи мне сейчас же! – он перепрыгнул на диван и, чуть не вывихнув мне руку, поднес к глазам мою пятерню. – Это старинное кольцо. И это не страз. Ты из меня дурака-то не делай! Где ты его взяла? На презентации африканских алмазов, когда очередной каталог переводила?

– Отстань! – Я выдернула у него руку и потерла красные пятна, оставшиеся от его захвата.

– Нет! Я не отстану! – Натаныч навис надо мной, как демон возмездия. – Это он, твой драгоценный вождь, тебе подарил?

– Какое тебе дело?

Оставив мою реплику без ответа, он продолжил:

– Я так понимаю, что это не единственный подарок. Да? А то, что это старинное кольцо, ты видишь? И ты, идиотка наивная, думаешь, что он его в комиссионке купил на свою зарплату секретаря ЦК ВКП(б)?"

"– Какая разница, где он его взял? – не выдержала я.

– Да ему в кабинет его принесли! – прорычал Натаныч. – Сразу после того, как конфисковали у какой-нибудь семьи интеллигентов. Его хозяйка, небось, уже расстрелянная в могиле лежит возле полигона «Коммунарка» или в лучшем случае дрова на Колыме рубит… А ты… Ты… Я давно заподозрил, что тебе этот режим не просто так по вкусу пришелся! Вот скажи-ка мне, за какие такие заслуги твоего прадеда на Новодевичьем кладбище похоронили?

– Он легкую промышленность развивал перед войной!

– Легкую? Промышленность? А до этого он кем был?

Сдуру я ляпнула ему правду:

– Сталин сказал, что он какой-то секретный отдел ГПУ возглавлял…

От этого известия Натаныч крякнул:

– Батюшки милые! С кем я связался! Секретный отдел ГПУ! Это же были расстрельные команды! Да! Гнилая же кровушка по твоим венам течет…

Услышав про расстрельные команды, я вдруг вспомнила о Натанычевых родителях:

– Ой! Слушай, чуть не забыла тебе сказать! Твоему отцу дали квартиру на Арбате и повысили по службе.

Мне показалось, что в этот момент у Натаныча внутри сработал какой-то переключатель. Он наконец-то замолчал, выпрямился, сложил перед собой руки и замер, глядя на меня, как на привидение.

– Ты понял, нет? – Я постучала пальцем ему по плечу. – По словам Сталина, твой отец занимается важными физическими исследованиями.

Натаныч вцепился руками себе в шевелюру:

– Боже ж мой! Боже ж мой! – запричитал он, закрыв глаза.