Это ведь какой же кошмар-то! Если закрыть глаза на временную непараллельность наших свиданий, то мы знакомы всего-то несколько дней. А как далеко все зашло!

Я побрела на кухню, с силой запихнула в себя яичницу с бутербродом, потом вернулась в комнату, написала всем заказчикам, что улетела в отпуск, и потратила остаток дня на просмотр скачанного из сети документального многосерийного фильма о Второй мировой войне. В десять вечера, вдоволь налюбовавшись Сталиным в интерьерах ставки Верховного главнокомандования, я выпила рюмку валерьянки и легла спать.

Утром я ожесточенно давила на звонок Натанычевой квартиры.

– Заходи, – тихо сказал он, появившись на пороге в каком-то допотопном костюме семидесятых годов. – Все твои измерения в норме. Сейчас заполню координатную сетку и отправлю тебя.

Я прошла в комнату, села на ковер и посмотрела на Натаныча. Выглядел он, прямо сказать, неважно.

– А что с тобой случилось-то? – спросила я, подтягивая к себе за провода электроды. – Ты, может, переутомился? Ты вообще, зачем по ночам все время работаешь? Ляг хоть, поспи немного.

Он закивал головой и, ссутулившись, стал вводить в компьютер координаты.

– Да, да… Посплю… Да, да… – бормотал он и быстро шлепал по кнопкам. – Надо, надо мне сделать перерыв… Ну вот. Готова? Тебя туда до вечера?

Я кивнула. И сообщив мне, что время возврата – 18.30, Натаныч отправил меня на дачу.

Как и было запрограммировано, я появилась не в большой комнате, где мы расстались перед завтраком, а возле окна в спальне. За ту минуту, которую я отсутствовала в 1937 году, Сталин успел дойти до места моей телепортации, и теперь я оказалась на ковре прямо возле него.

Посмотрев на меня не дольше секунды, он в ярости схватил меня за плечи и, поставив на ноги, сильно сжал:

– Я же сказал, чтобы ты пришла сразу!!! Сколько времени тебя здесь не было?!

Мне показалось, что еще немного – и я начну дымиться под его взглядом. Может, наврать ему, что я отсутствовала час?… Или два?… Или уже не нарываться и выступить с чистосердечным признанием? Я еще раз посмотрела ему в глаза и поняла, что он испытывает острое желание мне двинуть.

– Сутки, – на свой страх и риск шепнула я и попыталась выдернуться.

Но он не отпускал меня:

– Тебя сутки не было?! А где ты была эти сутки?! Где?!

– По магазинам ходила, – продолжала я лепетать вполголоса.

– Так! Пойдем! – Он выволок меня за руку из спальни и швырнул на стоявший посреди комнаты стул. – Сиди здесь! И отвечай мне на все вопросы, которые я задавать буду!

Он набил трубку, закурил и сел на диван. Ситуация стала принимать формат допроса с пристрастием. Я попыталась что-то сказать, но он оборвал меня на полуслове:

– Говори. С кем ты живешь в 2010 году?

– С сыном.