– Что ты делаешь?! – сказал Сталин, быстро отводя меня в дом. – Холодно! Заболеть решила?

– Очень соскучилась, – сказала я, обнимая его в прихожей. – Так непривычно было здесь без тебя находиться… Больше никогда не буду сюда одна приходить.

– И не надо. Кто тебя заставлял? А на самом деле, почему ты такая расстроенная? – Он прошел в гостиную и сел на диван.

– Да так… – Я протянула ему пачку папирос и стала ходить по комнате. – Если признаюсь, то ты наверняка скажешь, что я надумываю… Сплетни собираю…

Он закурил и внимательно посмотрел на меня:

– Имена мне назови.

Я вспомнила разговор с Натанычем, и мне стало не по себе:

– Нет, нет… Ты… Я боюсь, что ты можешь…

– Я жду, – сказал он и стряхнул пепел.

Тогда я выдохнула и назвала ему фамилии тех дам, которые явно хотели подорвать мое устойчивое положение у вершины пирамиды власти.

– Вот и все, – сказал Сталин, улыбнувшись. – Отныне во время банкетов и прочих мероприятий они будут сидеть дома и заниматься хозяйством. Мне твое сильное душевное волнение ни к чему, а их политические потуги тем более. А теперь… Прежде чем наступит наш очередной медовый брачный вечер, я тебе хочу кое-что показать.

Он встал и вышел из комнаты. Вернувшись, он разложил на столе какие-то чертежи:

– Я тут в перерывах между политикой опять занялся реконструкцией Москвы. И знаешь, мне не давал покоя тот снимок, который ты принесла из 2010 года. Помнишь? Университет.

– Да, конечно, – улыбнулась я, подумав о том, что в тот момент даже представить себе не могла, сколько всего со мной произойдет за какие-то несколько месяцев моей реальности.

– Так вот, – продолжил он. – Хочу сразу оговориться. Меня не волнует то, как, когда и почему эти высотные здания, о которых ты мне рассказывала, появились в твоем мире. Здесь их будет восемь. Проекты уже подписаны. И строительство начнется в ближайшее время. Посмотри, это именно они?

Я наклонилась над столом и стала внимательно изучать листы ватмана. Это, несомненно, были знаменитые сталинские высотки, которых в моей реальности было семь. Мне они всегда очень нравились, и увидеть момент их зарождения было приятно.

– Да, – улыбнулась я. – Это твой знаменитый сталинский ампир.

Он обнял меня."

"– Ну а раз так, я хочу, чтобы ты знала, что все эти здания я посвятил тебе. Конечно, на них не будет этого написано, но по легенде… А я так понимаю, что вокруг моей личности в будущем будет много этих народных сказаний… Так вот, по легенде, которую из уст в уста станут передавать архитекторы и журналисты, высотное строительство Москвы будет посвящено последней жене великого диктатора и богопоставленного вождя Иосифа Сталина, – засмеялся он.