Можешь считать это свадебным подарком, а можешь думать, что это тебе дали вместо значка или медали за заслуги перед родиной.

– А что это? – Я хотела развернуть и узнать, что находится внутри небольшого, но неестественно тяжелого пакета.

Однако Сталин остановил меня:

– Дома посмотришь. Думаю, на некоторое время это даст тебе возможность беспрепятственно летать сюда, не отвлекаясь на заработки, и отпраздновать свадьбу сына так, как ты мечтала…

В этот момент щелкнул таймер, и я оказалась в своем времени, где было полпервого ночи. Обнаружив на диване спящего без задних ног Натаныча, я пошла к себе и посмотрела, что именно лежит в загадочном свертке.

После этого, поняв, что действительно заслуживаю империалистических подарков, я приняла душ и легла спать в состоянии обжигающего счастья.

* * *В семь утра меня разбудил звонок в дверь. Надеясь на то, что сын проснется и выяснит, кого нелегкая принесла, я повернулась на другой бок и накрыла голову подушкой. Мелодичная трель повторилась.

– Глеб! Пойди разберись! – крикнула я и прислушалась."

"Из его комнаты не доносилось ни единого звука.

Он вообще здесь или уже куда-то уехал? Мне пришлось сползти с кровати и пойти в прихожую.

– Кто там еще? – я высунула голову в общий холл.

Из-за дальней железной двери раздался голос Натаныча:

– Иди сюда! Разговор есть!

Ругаясь на чем свет, я пошла открывать:

– Тебе делать нечего? Да? Семь утра! Жара идиотская дышать не дает. Я после свадьбы в себя пытаюсь прийти. А ты бродишь здесь, как привидение!

Он сунул руки в карманы шортов и, наклонив голову, посмотрел на меня:

– Симпатичная у тебя ночная рубашка. Интересно, а чего ты ее с собой в 1937 год не берешь?

– Ты пьяный что ли опять?

– Трезв как стекло.

И заметь! Прекрасно себя чувствую!

Мне захотелось спустить его с лестницы:

– Я поспать имею право? Мне, знаешь, это вообще нечасто удается. А ты приходишь и будишь меня ни свет ни заря! Говори, что надо, и уходи!

Он стал прохаживаться вдоль лифтов:

– Знаешь, я вчера весь вечер думал и пришел к выводу, что если я полечу к Косыгину, то он выпишет мне допуск к моей установке, и тогда я смогу, как ты говоришь, жару отключить.

– Ну так и лети к своему Косыгину! А еще можешь Брежнева навестить, Суслова, Устинова… и еще кого-нибудь, кто мил твоему сердцу.

Только я не понимаю, зачем ты сюда в такую рань приперся!

Он подобрал с пола какую-то рекламку:

– Для реализации моих планов мне нужен Windows 98. У тебя есть установочный диск?

Я поняла, что заснуть мне уже не удастся:

– Нет у меня диска. И не было никогда. Я даже не знаю, как все это устанавливается. Бред какой-то! Если тебе поговорить хочется, так давай пойдем кофе выпьем.