За двенадцать лет не навредила, а сейчас помчалась, снимая трусы, вредить своей кровинушке? Да сейчас, разбежался!» – такие злобные мысли мелькнули в моей голове.

Я сама сжала кулаки, не собираясь сдаваться без боя. А собираясь отчехвостить Ратмира по полной за то, что не позволяет мне с ребенком остаться. Вот только Дарен поджал губы, став на минутку совсем как взрослый, и подошел близко-близко к Ратмиру. Задрал голову, чтобы в глаза смотреть, и отчеканил:

– Тогда я на войну пойду! Я взрослый уже! Не удержишь ты меня, если маму прогонишь! К самому королю приду, в ноги упаду, послушает он меня! Но с тобой не останусь, пусть лучше меня убьют!

У меня аж глаза защипало от того, каким трогательным был сейчас Дарен.

Он и вправду не собирался отступать! Ни страх перед возможным наказанием от Ратмира за упрямство, ни воспоминания о том, как его дерзости обрывал Велес, не заставили моего малыша сдаться. И согласиться с решением прогнать меня.

Ратмир умолк. И лишь смотрел на Дарена изумленно. Испуганно. Будто видел впервые. Наверное, не подозревал, что в мальчике такая сила характера таится? Дарен воспринял его молчание по-своему.

Он отошел в сторону, забился в угол, сел прямо на пол и заплакал. Его худенькие плечи вздрагивали, а рыдания просто разрывали сердце. Похоже, что не только мне, но и Ратмиру. Он неловко подошел к Дарену и приобнял за плечи.

– Не плачь, сынок. Если так хочешь, пусть мама останется… на время, – последние два слова Ратмир бросил совсем другим, злым голосом, посмотрев на меня, словно на убийцу.

Я поежилась. Было понятно, что эта передышка временная. И что Ратмир смягчился только после той сцены, что устроил Дарен. И после его слез сейчас.

– А ты молодец.

Храбрый мальчик. Маму защищал. Так и надо делать, – все так же неловко похвалил его Ратмир, погладив по голове, и отступил.

Дарен встал, немного пошатываясь и держась за стену. И бросил на Ратмира недоверчивый взгляд.

– А не обманешь ты меня? Не прогонишь маму, когда меня рядом не будет? – вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях, неуверенно проговорил Дарен.

И посмотрел на Ратмира взглядом лесного звереныша, которого принесли из самой чащи. Не привык он к хорошему от Велеса. Случалось и такое, что обещали ему что-то, а потом забывали выполнить.

Правда, Велес никогда не обманывал Дарена напрямую. Но то Велес, а то Ратмир. И чего ожидать от него, мальчик не знал.

– Не обману, – серьезно проговорил Ратмир, присаживаясь перед сыном на корточки. – Обещаю. Слово свое княжье даю.

Дарен вздохнул и кивнул. Но все равно попятился, когда Ратмир потянулся, чтобы обнять его. И юрким воробышком выпорхнул за дверь.

– Куда он? – всполошилась я.

Ратмир покачал головой, грустно глядя вслед сыну.

– Не надо. Не трогай его. Я и сам таким был в детстве.