Как могла юная жизнерадостная женщина так быстро угаснуть? Таинственная неизлечимая болезнь подтачивала ее силы. При мысли об этом Антония в ярости скрежетала зубами. Одна лишь ярость придавала ей мужества держаться, видя, как день за днем Касси тает."

"Антония терзалась сомнениями, не послать ли за мистером Демарестом. В конце концов, она решила не извещать Годфри: если лихорадка окажется смертельной, Касси умрет задолго до того, как прибудет ее отец. Лучше вместе с Беллой продолжать бороться за жизнь больной, надеясь, что молодость и сила Касси помогут ей победить болезнь.

Антония неустанно молилась. Она шептала молитву, пока слова не начинали превращаться в бессмыслицу. «Господи, пожалуйста, не дай Касси умереть. Господи, пожалуйста, не дай Касси умереть». Но, несмотря на отчаянные мольбы компаньонки, силы Касси все убывали. Антония с горечью заключила, что Господь глух к просьбам таких закоренелых грешниц, как она.

Покинув конюшню, Рейнло зашагал к Пелем-Плейс. Он вошел в дом через комнату для слуг. Так было удобнее, а маркиз предпочитал не придерживаться условностей в тех случаях, когда условности не приносят ощутимой пользы.

Когда Рейнло был ребенком, его беспутные родители не делали особого различия между прислугой и членами семьи. Более того, старшие слуги свысока посматривали на Чаллонеров, о которых ходила дурная слава. Разумеется, старшие слуги долго не задерживались в Кеддон-Холле. Поддерживать порядок в доме, где обитала беспорядочная толпа детей, собак и нахлебников, включая любовниц отца семейства, было весьма непросто.

В отличие от родительского дома Рейнло усадьба Пелем-Плейс казалась вымершей. Здесь царила зловещая тишина. Выйдя из погруженного в полумрак холла, маркиз направился к черной лестнице. Вот уже пять дней, как большинство обитателей дома, включая слуг, слегли с лихорадкой. Горсточка счастливцев, избежавших болезни, предпочла покинуть усадьбу, где остались больные, нанятая прислуга и маркиз Рейнло, всегда отличавшийся завидным здоровьем.

Дьявол покровительствует своим отродьям.

Два дня назад камердинер маркиза свалился с горячкой и не смог выполнять свои обязанности. Благодаря весьма необычному воспитанию Рейнло легко мог обходиться без помощи слуги, дожидаясь, пока бедняга снова встанет на ноги. Впрочем, преданный Моркомб заботился о нем с особым рвением, а сам маркиз был куда менее привередлив в одежде. Поглядев на свои пыльные сапоги, обычно начищенные до блеска, Рейнло горько усмехнулся. Старину Моркомба хватил бы удар, если бы он увидел господина в грязных сапогах, в распахнутой сорочке и без сюртука.

Рейнло попытался было ухаживать за слугой, но Моркомб пришел в ужас, и бедняге снова стало хуже.