Он так ловко осуществил задуманное, что Антонии оставалось лишь беспомощно кусать губы от злости: ей не в чем было упрекнуть ни его самого, ни Касси.

Рейнло был чертовски хитер. Этот негодяй привык добиваться желаемого. Гореть ему в аду. Антония надеялась, что среди великого множества женщин, совращенных маркизом, найдется и та, чей ревнивый муж умеет обращаться с пистолетом.

Представив великолепного маркиза холодным и недвижимым, Антония ощутила укол сожаления, но тотчас одернула себя. Рейнло дьявольски красив, но душа его порочна. Он представляет угрозу для Касси.

И для самой Антонии.

— Какой суровый взгляд, дорогая мисс Смит. Мне следует опасаться?

Компаньонка в ужасе замерла, не в силах поверить своим глазам. Дрожащей рукой она подняла свечу, чтобы лучше разглядеть рослую фигуру, раскинувшуюся на канапе перед горящим камином.

Даже у лорда Рейнло не хватило бы дерзости проникнуть к ней в спальню. Он не настолько безрассуден. Это невозможно.

Или возможно?

Маркиз приподнялся на парчовом диване, в раскрытом окне за его спиной виднелись ветви вишневого дерева. Легкий ветерок развевал занавески, наполняя комнату тонким ароматом миндаля, и играл густыми золотыми волосами Рейнло. Маркиз выглядел чертовски соблазнительно, словно блюдо с ростбифом перед изголодавшимся путником.

— Убирайтесь, — резко бросила Антония, замерев на месте.

Потрясение вытеснило гнев.

Маркиз тихо рассмеялся низким мелодичным смехом, отчего по ее телу поползли мурашки.

— А я думал, вы лишитесь чувств или с вами случится истерика.

— Я никогда не падаю в обморок, — тем же суровым тоном отчеканила мисс Смит."

"Антония мучительно пыталась собраться с мыслями. Боже, как ей избавиться от этого наглеца? Страшно вообразить, что случится, если кто-нибудь обнаружит маркиза в ее спальне. Изумление Антонии сменилось страхом. Касси с отцом приютили обездоленную родственницу, позволив ей начать жизнь заново. Пусть все ее надежды рухнули, но в доме Демарестов она обрела пищу и кров. Если кузен решит, что Антония взялась за старое, ее мигом выставят за дверь.

Рейнло поднялся с ленивой грацией, от которой испуганную Антонию бросило в жар. Сердце ее отчаянно заколотилось. Выпрямившись, маркиз небрежно стряхнул с широких плеч белые лепестки вишни. На нем был тот же элегантный наряд, в котором он появился на музыкальном вечере. Для повесы Рейнло обладал на удивление строгим вкусом. Его элегантные сюртуки, облегавшие мощную фигуру, всегда отличались безупречным кроем, а жилеты служили образцом изысканной простоты.

Боже милостивый! Этот глубоко порочный человек был воплощением соблазна. В сравнении с ним красавец Джонни Бентон, разрушивший жизнь Антонии, показался бы сущим страшилищем.